Отрок. Внук сотника

Мишка снял шапку, поклонился, насколько получилось на костылях.

– Благодарствую, Первак, прости, не знаю по батюшке, пусть Велес пошлет плодородие твоей ниве и скоту.

– Нету у меня больше нивы, я ваш раб, и батюшки нет. Я сын Листвяны – вашей ключницы.

– Слушай, у нас тут воинская школа есть. Давай туда? По возрасту ты годишься, Выучишься, оружие в руки получишь, и никакого рабства. Добычу из похода привезешь, мать и братьев выкупишь.

– Нет, – Первак отрицательно покачал головой. – Я старший мужчина в доме, не могу семью оставить.

– Крестить все равно всех будут, дед ни за кого виру платить не станет…

Анька вдруг опять взвыла дурным голосом. По подбородку у нее текла кровь, видимо, действительно прикусила язык или щеку. На шум постепенно начали собираться любопытные. Новая родня близко подходить опасалась, но головы торчали из-за всех углов и из дверей. Появился и Лавр, Первак сразу же повернулся к нему и отрапортовал:

– Лавр Корнеич, в кузне все сделано, как ты велел.

– Хорошо, – Лавр одобрительно кивнул. – Погоди пока, что тут случилось-то? Михайла, что с Анной?

– Пустое, дядька Лавр, поцапались немножко.

– Ничего себе «немножко»: у обоих рожи в кровище. Вы что тут устроили?

– Да я же говорю: пустяки, а кровь – это…

– Так! Кхе… Всем стоять! В чем дело?

Откуда вышел дед, Мишка даже не заметил, но атмосфера на подворье начала ощутимо сгущаться. Почувствовал это, видимо, не один Мишка – любопытные головы начали исчезать одна за другой.

– Я что сказал? Всем стоять! Хоть одна сука смоется, найду и ноги поотрываю!

Дед был грозен, как скандинавский бог, предобеденное пиво в сочетании с послеобеденным сном явно не пошло на пользу.

– Анька, чего воешь? – обратился Корней к внучке. – Кто тебе чавку расквасил?

– Они меня побили-и-и!

Анька ткнула пальцем в сторону Мишки и… Первака! Положение надо было срочно спасать.

– Деда, не так было!

– Молчать! Тебя не спрашивали!

– Господин сотник, дозволь доложить?

Мишка попытался стать «во фрунт», но помешали костыли.

– Девица Анна подслушивала наш разговор в новом доме, но…

– Подслушивала? – дед подбоченился и грозно глянул на Аньку. – Так! Дальше!

– …Но ничего не поняла и почему-то решила, что мы ругались, – продолжил доклад Мишка. – Когда вы с дядькой Лавром ушли, прицепилась ко мне с расспросами. Я решил наказать ее за любопытство и сказал, что к ней посватался обозный старшина Бурей, мол, из-за того и ругались.