Ну, таком ощутимом кое-чем, о многом, одним словом.
– М-да, – явно сильно впечатлилась Жанна. – Хоть у меня и не было ни одного повода относиться хотя бы с симпатией к этой семейке, но даже им не пожелала бы столь жуткой смерти.
Она сделала большой глоток кофе, немного обожглась, чуть сморщившись от этого недовольно, поставила чашку на блюдце и посмотрела на Алису.
– Все это, конечно, малоприятно, и ужасно, что вы попали в такой переплет, но чем я могу вам помочь в этой истории?
– Вы можете прояснить некоторые моменты, может, что-то подскажете.
Меня настолько напрягает, отвлекает от работы и вообще мешает жить вся эта история, что я готова как угодно помочь следствию в ней поскорей разобраться, чтобы уже спокойно жить дальше, – объяснила свой интерес Алиса. – Поэтому, если вы не против, я хотела бы расспросить вас о некоторых моментах вашей жизни.
– В общем-то, я не против, но смотря какие моменты, – уточнила Жанна.
– Ну это понятно, – кивнула Алиса и задала свой первый вопрос: – Какие у вас были с Золотарёвым отношения? – И осторожно уточнила: – Вы его любили?
– Любила? – саркастически-горько усмехнулась Жанна.
Задумалась, отвернулась к окну. Смотрела за стекло, размышляя о чем-то совсем не радостном. Алиса не торопила, не задавала наводящих вопросов, наоборот, затихарилась, чтобы не спугнуть неловким движением или звуком каким мысли собеседницы. Та вздохнула, очевидно, на что-то решившись, повернулась и посмотрела на Алису."
"– Я ненавидела его все эти годы. Все эти двадцать четыре проклятых года, – подчеркнула она с нажимом.
– Он был совершеннейший, законченный мерзавец. Человек, для которого жизнь других людей не имеет никакого значения. То есть вообще никакого – пустое место, ноль, ресурсный расходный материал, который он рассматривал исключительно в том ключе, каким образом можно этот материал использовать для его выгоды.
– До такой вот степени? – удивилась Алиса.
– Даже хуже, чем вы можете себе представить, – усмехнулась невесело Жанна.
– Голд, как его звали самые приближенные люди – погоняло еще с девяностых годов, из той жизни, когда он был криминальным авторитетом и руководил бандой отморозков, – так вот, он был способен на любые зверства. Разумеется, в большинстве случаев не своими руками, а отдавая приказы, но, бывало, и сам не гнушался замараться.
– И как вы… – не смогла произнести до конца фразу Алиса.
– Смогла с ним жить? – поняла ее правильно Жанна и улыбнулась обреченно-измученно.
