Во-первых, реально деньги нормальные, а во-вторых, тут тебе и практика, какую мало где пройдешь. Ты ж на хирурга учиться собралась.
Вот таким вот зигзагом удачи и стала Жанна работать по ночам в морге. Да уж, чего-чего, а практики будущему хирургу там хватало выше головы, с большим избытком, это точно! Что ни день, то огнестрел или ножевое – учись не хочу!
Только проработала Жанна недолго, месяца четыре всего. Однажды ночью привезли им молодого парня с тремя пулевыми ранениями – и все несовместимые с жизнью.
И только они с патологоанатомом Семенычем приступили к вскрытию, как заявляется прямо к ним в прозекторскую пять человек совершенно определенной принадлежности к числу бандитского профсоюза. А старший их…
Впереди всех здоровенный мужик метра под два ростом, огромный, мощный, как медведь, и взгляд такой же, как у бурого: ничего в том взгляде не прочитаешь, смотрит прямо в упор, а что думает, испытывает, не поймешь – никаких эмоций на лице.
Жанна так испугалась… Просто ужасно.
А шеф ее ничего, спокойно ответил на все вопросы братвы, принял денег, «чтобы сделать нашего братишку красивым, как на свадьбу», и вернулся к работе. Жанна уж было почувствовала облегчение, когда братва развернулась и потянулась на выход из прозекторской, как вдруг этот медведь тормознул, к нему тут же подлетел один из подручных, а тот так пальцем еле шевельнул в сторону Жанны и распорядился:
– Эта со мной поедет."
"Девушка и сообразить ничего не успела, как ее подхватили под руки с двух сторон, куда-то потащили и запихнули на заднее сиденье какой-то машины.
От неожиданности и с перепугу она даже слова не могла произнести, звука вымолвить, так и сидела всю дорогу, глядя в окно и дрожа всем телом от страха и предчувствия надвигающейся неотвратимой беды.
– Привезли, куда – непонятно, – погрузилась полностью в воспоминания Жанна, на время даже забыв о присутствии Алисы, – дом огромный в поселке каком-то, лес вокруг. Вытащили из машины, провели через лабиринт комнат и лестниц в какую-то спальную с огромной кроватью и оставили, ничего не сказав, даже дверь не заперли.
А что ее запирать, будто я убежать смогла бы. Сижу там перепуганная, голодная, трясусь. А часа через два эта сволочь и пришла. Развалился в кресле, смотрит на меня молча, буравит своим нечитаемым страшным взглядом. А потом бросил одно слово, как выстрелил: «Раздевайся!»
Она резко втянула воздух. Замолчала, справляясь с нервами и успокаиваясь.
