Быстро нацепив джинсы, он вытащил из кармана мобильник и быстро напечатал: ""Все, теперь я буду играть по своим правилам"".
Ему перезвонили почти сразу.
- Да, - схватил телефон парень, надеясь, что Дарья задержится в ванной.
- Привет, Арт, - раздался знакомый голос. - Что случилось?
- Много чего.
- Выходишь из игры?
- Сказал же, играю по своим правилам.
- Ну что же, это твое право, - устало отозвался собеседник. - Давай встретимся завтра, обо всем поговорим.
- Отлично. Где и когда?
Обговорив место встречи и время, Артем нажал на кнопку сброса, взъерошил волосы и негромко, но с чувством выругался.
***** Солнечным днем горе-поэт Оскар наслаждался прогулкой в одиночестве по центру города. Единственной его спутницей была новенькая камера, подаренная недавно заботливой мамой. Мало кто знал, что родительница экзальтированного Оскара - главный прокурор одного из районов - как раз того самого, в котором жила Дарья. Собственно, Оскар и познакомился со своей ветреной возлюбленной только потому что их мамы были однокурсницами.
Парень безмятежно шагал по тротуару, то и дело снимая на камеру ничего не замечающих прохожих, безмятежные улицы и куски неба, одновременно сочиняя в голове очередной шедевр о запредельной урбанизации мышления современных ""человеков"". Свой ""шедевр"" Оскар намеревался отправить на один очень известный литературный конкурс и уже представлял, как получит первый приз в номинации ""Поэзия"", как будет подниматься на сцену, ослепленный десятками вспышек фотоаппаратов, и как восхищенно будет смотреть на него Дарья.
Предаваясь лирике и мечтам, Оскар с включенной камерой устроился на мраморно бортике круглого фонтана. Весело журчала вода, солнечные блики играли в каплях и брызгах, а приятная прохлада насыщала умиротворенный мозг поэта вдохновением. Однако все это быстро закончилось - стоило объективу камеры заметить противную морду одного гнусного типа.
У дверей кафе-бара с дурацким названием ""Папина борода"", расположенного напротив, горе-поэт заметил того самого парня, который посмел посягнуть на его, Оскара, личную Дашеньку.
О творчестве поэт тут же благополучно позабыл. Он, продолжая держать камеру в руке, с презрением оглядел высокого статного соперника с выбритыми висками и несколько жестким загорелым лицом. Оскар был личностью творческой и добродушной, однако весьма злопамятной. Удар Артема он простить так и не смог. И почти тут же принялся сочинять гневный памфлет в адрес кретина.
