Оттенки страсти

Но главное ее открытие состояло в другом. С пугающей ясностью Мона поняла, что от ее былого увлечения Алеком не осталось и следа. Наваждение кончилось, и уже никакими силами не расшевелить в ее сердце потухший огонь любви к этому человеку. Можно сказать, она сама сгорела в этом огне, и из пепла точно восстала ее любовь к Питеру, которая за время разлуки с ним достигла своего апогея.

Вполне возможно и даже наверняка, Алек предпримет еще одну попытку ее соблазнить, списав предыдущую неудачу на печальное стечение обстоятельств.

Дескать, скоропостижная смерть герцога, необходимость присутствия на похоронах и все такое. Но это уже не имеет никакого значения. Никакого! Мысли путались в голове, с лихорадочной быстротой сменяя друг друга. Но тут Мона вспомнила, что Алек все еще ждет ответа на свой вопрос. Стараясь ничем не выдать охватившего ее волнения, она ответила, контролируя слова. Все должно звучать естественно и как бы между прочим.

– О, у Питера все хорошо. Он будет рад узнать, что ты вернулся.

Но не успело растаять в воздухе последнее произнесенное ей слово, как она по насмешливому взгляду Алека поняла, что тот прекрасно осведомлен обо всем, что случилось между ней и Питером. Конечно! Какая же она наивная дурочка, право! Разве может такой человек, как Алек, упустить возможность поиграть с ней в кошки-мышки? Что он с превеликой готовностью сейчас и проделывает, откровенно наслаждаясь ее неумелыми попытками сбить его с толку и запутать след.

Но хотя Мону и пугало, что Алек, почувствовав силу, попытается взять реванш, она, тем не менее, не дрогнула и даже сама удивилась своей невесть откуда взявшейся решимости.

Злые чары, так пленявшие ее ранее, рассеялись, и теперь она была похожа на осажденную крепость, приготовившуюся держать оборону до победного конца. До самой смерти, если это потребуется.

Без всякой дрожи в голосе, разве что лицо стало еще бледнее, чем обычно, она бросила ему вызов:

– А, так ты все, оказывается, знаешь!

– Еще бы! Моя маленькая Ундина! Бедняжка! – ласково прошелестел над ней его голос, вызывая в памяти то, как шумит молодой ельник под порывами осеннего ветра.

– Перестань, Алек! Конечно, мне очень горько, что все так вышло. Но утешать меня не надо! Знаешь, мне сейчас хочется не столько сладкого, сколько холодного.

– Даже так? Должен ли я понимать это так, что из моих рук ты не примешь даже вкуснейшего шоколада?

– Твой шоколад, Алек, никогда не отличался высоким качеством.