Оттенки страсти

Нет, она из кожи вон вылезет, чтобы герцог достался ей и только ей!

И вот самый фешенебельный швейцарский курорт, затерянный в снежных Альпах. Сент-Мориц – это ее последний шанс довести дело до победного конца. Какие богатые возможности дает этот горнолыжный курорт для демонстрации всех ее спортивных и внешних данных. И как потрясающе она будет смотреться на фоне заснеженных Альп в обтягивающем спортивном костюме, делающем ее похожей на подростка. А где еще представится такая возможность продемонстрировать свои недюжинные таланты в катании на коньках? Недаром же в прошлом году она собрала здесь все призы на соревнованиях фигуристов.

Однако неделя сменяла другую, а ничего в ее отношениях с герцогом не менялось. Днем она проявляла чудеса изобретательности, чтобы постоянно оказываться рядом с ним. Вечерами ее туалеты являли верх совершенства, открывая взору все ее многочисленные прелести. Безрезультатно! Питер оставался слеп, глух и нем ко всем ее ухищрениям. Складывалось впечатление, что это не живой мужчина, а манекен, набитый опилками. Он был все так же безукоризненно вежлив и даже галантен с ней, ее кокетливые заигрывания он воспринимал с тем благожелательным безразличием, которое может вывести из терпения даже святую. Временами у Инны появлялось непреодолимое желание ударить герцога. Но сегодня она решила, наконец, поставить точку в этом затянувшемся фарсе. Сразу же после ужина Питер удалился к себе, и она сочла это хорошим знаком. Во всяком случае, не придется тратить время, чтобы они остались наедине.

– Питер! Ты такой бука! – капризно надула она губки, глядя на него снизу вверх. Чем немало озадачила герцога, не предполагавшего, что они уже перешли к такой стадии фамильярности. Во всяком случае, до сего дня он обращался к ней исключительно как к «миссис Фицстенли». – Тебя просто невозможно никуда вытащить.

– Мне очень жаль! – улыбнулся он. Улыбка получилась милой, но не обещала никакого интимного продолжения.

– Только представь, каково мне здесь коротать время в одиночестве, а ты после ужина сразу же исчезаешь у себя!

Нежный голосок Инны предательски дрогнул.

Питер даже испугался, что она сейчас расплачется. Этого еще не хватало! Пусть говорит, в чем дело, и уходит, подумал он с некоторым раздражением

– Но я прощаю тебя! – интонация снова неуловимо изменилась. Скорее всего, раздражение, блеснувшее в глазах Питера, не осталось незамеченным. – Здесь так уютно! Почти как дома. Особенно после шума и гама, которые царят внизу.