Оттенки страсти

Герцог сгреб корреспонденцию и удобно устроился возле огня. Почерк, которым был подписан первый конверт, был ему незнаком. Скорее всего, еще одна просьба о помощи, вздохнул про себя Питер. Такие письма приходили к нему пачками, но при всем желании помочь всем этим людям было невозможно. Однако герцог терпеть не мог отказывать даже тогда, когда это было неизбежно.

Он, не торопясь, вскрыл конверт. Но в эту минуту стук в дверь отвлек его внимание.

– Входите! – громко сказал он и повернул голову, чтобы посмотреть на вошедшего.

В дверном проеме стояло видение в ореоле золотых волос и сиянии голубых глаз. Видение было облачено в платье из черного гипюра на подкладке из розоватого шифона, имитирующего цвет кожи. И в первый момент Питер с ужасом подумал, что на даме больше ничего нет.

– Можно? – воркующим шепотом спросило видение. Голос ласкал слух, словно прикосновение нежных пальчиков.

– Конечно! – Питер моментально вскочил, уступая кресло даме.

Миссис Фицстенли лениво опустилась в кресло и откинулась на мягкие подушки.

Она принадлежала к числу женщин, которые больше всего на свете любят удобства. Лениво-расслабленная поза – это ее конек, и в ней она пребывала почти постоянно. К тому же в такой позе как нельзя лучше были заметны все волнующие изгибы ее красивого тела и длинных стройных ножек, составлявших особую гордость их обладательницы.

Да, Инна Фицстенли была очень красивой женщиной и на первый взгляд даже казалась умной, что в немалой степени обеспечивало ей многочисленные победы над умными и влиятельными мужчинами.

За такими экземплярами она и охотилась в первую очередь. К тому же у нее был муж, не муж, а настоящая находка, какой-то человек-невидимка, что, согласитесь, очень удобно при таком рассеянном образе жизни. Во всяком случае, менее удачливые жены менее ненавязчивых мужей ей откровенно завидовали. Муж, судя по всему, был богат, потому что на Инне Фицстенли всегда были простые, но хорошо скроенные наряды, безошибочно выдававшие руку лучших модельеров лучших парижских домов моды. Она неизменно останавливалась в самых шикарных отелях, резервируя для себя самый лучший номер-люкс на втором этаже. Правда, злые языки утверждали, что на чеках, которыми она расплачивалась за проживание, не всегда стояла подпись мистера Фицстенли. Неуловимость, точнее, ненавязчивость мужа прелестной дамы снискала ему всеобщую симпатию, как со стороны приятельниц Инны, так и со стороны ее поклонников. Одновременно это вызывало и сочувствие.