Оттенки страсти

Она машинально разделась и, не говоря ни слова, легла в кровать. И только тут заметила, что рядом нет подушки Питера. Значит, он деликатно решил самоустраниться, оставив ее в полном одиночестве.

– Его сиятельство приказал постелить себе в кабинете, – сказала Аннет, словно прочитав ее немой вопрос. – Сказал, что завтра ему рано вставать. Поедет смотреть молодых жеребцов. А вам надо хорошенько отдохнуть с дороги и выспаться. Спокойной ночи!

Милый-милый Питер! Какой же он добрый! Волна благодарности затопила сердце, и почти сразу же Мона отключилась, погрузившись в глубокий сон.

Ей снился страшный сон. Она убегала от кого-то или чего-то, карабкалась по лестнице в тщетной надежде спастись. Вверх, вверх, снова вверх, нескончаемое число ступенек, темных и страшных. И чем выше она взбиралась, тем все больше сгущалась тьма вокруг нее. Она устала, ноги подкашивались и отказывались ей повиноваться, но она, преодолевая собственную немочь, делала еще один шаг вверх, потом еще один.

Она знала – там, наверху, ее ждет спасение. Вот только хватит ли сил вскарабкаться туда? Это догоняло ее, она уже почти ощущала, как оно тяжело дышит ей в спину. Неужели ей не спастись? Поздно! Оно хватает ее за шею и начинает душить.

– Питер! Питер! Питер!

И внезапно все стало хорошо. Сильные руки обняли ее, прижали к груди.

– Питер! Спаси меня! Спаси!

– Все хорошо, моя девочка! Все хорошо! Это всего лишь страшный сон!

Она открыла глаза, и в них плескался ужас.

Родное лицо склонилось над ней, и она, обхватив мужа руками за шею, прильнула к нему.

– Ну, же! Просыпайся, дорогая! И убедись сама, что это – только сон, – проговорил он с доброй улыбкой и ласково погладил ее по голове.

– Да? – недоверчиво всхлипнула Мона и испуганным взглядом обвела спальню. Занавешенные окна создавали в комнате полумрак. Черные страшные тени мерещились ей по углам. Легкий порыв ветра слегка пошевелил штору на одном из окон. А вдруг это оно пробралось к ней в комнату? Холодный озноб пробежал у нее по спине.

– Питер, пожалуйста, останься со мной. Я боюсь!

– Конечно, останусь, дорогая. Вот только схожу за своей подушкой.

– Не надо! Мы прекрасно поместимся и на моей! – Мона вцепилась в рукав его халата, не отпуская от себя. Она боялась снова остаться одна в этой комнате, где все еще блуждали ее кошмары.

Как хорошо было лежать рядом с Питером! Сон прошел, и на нее вдруг напало желание поговорить.