Оттенки страсти

В конце концов, он ведь тоже человек с нормальными человеческими чувствами и эмоциями. Вполне возможно, он стал бы ревновать. Ее Питер и ревность – трудно представить себе что-то более несовместное. Она еще ни разу в жизни не видела Питера рассерженным или злым. Конечно, кровь Гордонов давала о себе знать, но в те минуты, когда муж бывал чем-то недоволен, у него каменело лицо, оно делалось холодным и непроницаемым. Он нервно потирал кончики пальцев, и все. А потом это настроение исчезало бесследно, и Питер снова становился прежним, улыбчивым, добродушным, открытым.

Должно быть, она задремала. Потому что, когда она снова открыла глаза, Аннет уже паковала ее ручной багаж.

– Бристольский экспресс! Бристольский экспресс! – зычными голосами выкрикивали носильщики на перроне, лавируя вместе со своими тележками в толпе встречающих.

Она увидела Питера сразу же, едва ступила на ступеньки вагона. Он лихорадочно изучал выходящих пассажиров, боясь пропустить жену в этом людском круговороте. Она помахала ему рукой и увидела, как тут же просветлело его лицо.

– Здравствуй, дорогая!

Как хорошо, что вокруг столько народу, подумала Мона. Это избавит ее от лишних нежностей, принятых при встрече с близкими.

– Я оставил машину на привокзальной площади. Идем?

Они влились в нескончаемый поток пассажиров, неспешно продвигающихся ко входу в величественное здание вокзала. Построенный на возвышенности в форме полукруга, Бристольский вокзал производил очень внушительное впечатление и своей архитектурой, и продуманностью конструкций вспомогательных построек, которые теснились по периметру, словно венчая собой многочисленные подъездные пути, ведущие к Бристолю.

Не успела Мона сесть в машину, как к ней на колени тут же запрыгнул небольшой комочек, возбужденно повизгивающий от избытка чувств.

– Вогс! Мальчик мой! Соскучился?

Вогс радостно взвизгнул в ответ и тут же лизнул ее в нос. Его маленькое тельце все еще содрогалось от переполнявших его эмоций, Мона погладила Вогса по спинке и почувствовала, что уже почти совсем успокоилась.

Миновали город с его оживленными транспортными магистралями и выехали на шоссе, ведущее к Тейлси-Корт. Можно было немножко расслабиться, и Питер, оторвав руку от руля, взял ее за руку.

– Я очень рад, что ты снова дома, дорогая!

Мона и сама прекрасно знала, что муж скучал, и все равно почувствовала какую-то неудовлетворенность.