– У неё непростой характер! А может, мне приударить за ней? А! – раздался пьяный хохот.
“Ага, как же… Приударит он за мной!”
– Даже не смей к ней приближаться, – внезапно прошипел Генри, а потом я услышала глухой удар, словно он толкнул своего друга, и тот влетев в стену.
– Ты чего? – возмутился Карон. – Перебрал бренди?
– Кара моя!
– Ладно-ладно! К чему горячится-то?
– Лучше иди и проверь, всё ли готово к торжеству! – процедил Генри.
На минуту в комнате и коридоре повисла тишина, в которой, казалось, можно утонуть, а после дверь с тихим скрипом отворилась.
Я успела спрятаться за колонну.
Брайс Карон поправил края чёрного с иголочки фрака, отряхнул невидимые пылинки с рукавов и, обернувшись, раздражённо буркнул:
– Кретин!
После чего направился в сторону торжественного зала.
Когда шаги стихли, я выскочила из-за колонны, сняла с себя заклинание и, расстегнув две верхние пуговички на платье, нырнула, в пропахшую дорогим сладковатым одеколоном, комнату жениха.
– Я же сказал, проверить, чтобы всё было готово! – прорычал Генри, сверля взглядом собственное отражение в зеркале.
– Здравствуй… Генри, – прошептала я, бесшумно закрывая за собой дверь на засов. Лишние глаза и уши нам сейчас были ни к чему.
Жених резко обернулся. Алкоголь, выпитый, вероятно, для храбрости, туманил его взгляд.
– Кара? – проговорил он с явным недоверием, будто увидел призрак. – Что ты…
– Ты же меня сам пригласил, – произнесла я, неспешно доставая из сумочки измятый листок приглашения. – Забыл?
– Помню, – усмехнулся он.
– Вот только не думал, что ты действительно придёшь.
– Хм… – я игриво провела рукой по бедру и обвела взглядом комнату."
"Довольно стандартное помещение: большое ростовое зеркало в резной деревянной раме, массивные настенные часы с боем, пара тяжёлых кресел с высокой спинкой, обтянутых тёмным бархатом, диван и стол, заставленный сейчас двумя хрустальными бокалами и пустой бутылкой дорогого бренди.
Насколько я помнила, комната невесты находилась в противоположном конце здания и была точной копией этой, за исключением безвкусных обоев в цветочек и огромного искусственного букета на столе.
– Знаешь, – продолжила я, проведя пальцем по глубокому вырезу платья, – я хорошенько обдумала твоё предложение.
– И? – губы Генри расплылись в пьяной, отвратительной ухмылке.
Он явно предвкушал очередную победу. Какая наивность!
– Я люблю тебя! Последний месяц, проведённый вдали от тебя, был для меня настоящей пыткой, – я театрально вздохнула, прижав руку к груди.
