Каждый их взгляд, каждое слово было пропитано снисходительностью, словно я была неотёсанным камнем, который они милостиво согласились огранить.
Какое-то время я стоически терпела эти бесконечные уроки этикета и нравоучения, прекрасно понимая своё положение: в Гиссе я была совершенно одна, без единой знакомой души. Вернуться домой пока не представлялось возможным – там меня ждали лишь неприятные воспоминания и ещё более неприятные объяснения.
Сразу по приезду я отправила письмо отцу. Ответа пришлось ждать мучительно долгих три недели.
Отец вместе с тётей Беатрис уехал в столицу, после чего планировал навестить старого друга. О Генри – ни слова. Он написал лишь о состоянии герцогини: она всё ещё находилась в больнице, но шла на поправку.
Чтобы хоть как-то занять себя и избежать постоянных придирок, я проводила долгие часы в прогулках по городу. Климат в Гиссе разительно отличался от того, к которому я привыкла дома – мягкий, ласковый, словно тёплые объятия. Несмотря на приближающуюся зиму, горожане всё ещё носили лёгкие плащи и изящные накидки, а в садах продолжали цвести поздние осенние цветы.
В один из таких дней, спасаясь от очередного изнурительного урока светского этикета, я забрела в дальний угол сада Айронвудов. Там, почти скрытая от посторонних глаз разросшимся диким виноградом, притаилась небольшая беседка. Её деревянные стены были почти полностью увиты тёмно-зелёными листьями, местами уже тронутыми багрянцем осени. Внутри царила удивительно уютная атмосфера – старые плетёные кресла с потёртой обивкой, а на круглом столике, покрытом тонким слоем пыли, лежала забытая кем-то книга.
Я опустилась в одно из кресел, которое тихонько скрипнуло под моим весом, и бережно взяла в руки потрёпанный томик.
""Легенды Гисса"" – гласила потускневшая золотая надпись на тёмно-коричневом кожаном переплёте. Книга была явно старой: пожелтевшие от времени страницы источали лёгкий затхлый аромат, смешанный с запахом старой кожи и чернил.
Я открыла её наугад и погрузилась в чтение, однако насладиться им мне не дали. Вскоре послышался шелест листьев и знакомые голоса.
Я осторожно выглянула из-за винограда и увидела тётю Ванду, которая прогуливалась по саду вместе с леди Айронвуд. Не желая быть замеченной, я тихонько отступила в тень беседки и присела.
– Скоро герцог Ривз устраивает грандиозный бал в честь совершеннолетия своей дочери, – восторженно щебетала Тессия Айронвуд.
