Она выставила меня ночью на улицу, прекрасно зная, что мне некуда идти! Может, она надеялась, что я сдамся, отступлю от своего решения?
– Вот мы и пришли! – торжественно объявила Марго, останавливаясь перед дверью, украшенной затейливой резьбой. – Это твоя комната. Моя – прямо напротив.
Она протянула мне увесистый старинный ключ и продолжила свой монолог:
– Располагайся, отдыхай. Что касается одежды… – девушка окинула меня критическим взглядом, после посмотрела на мой не такой уж большой чемодан: прежняя жизнь осталась в Стэйтсе, а из дома Айронвудов я ушла практически с пустыми руками.
– Насчёт одежды, – продолжила Марго, – можешь не беспокоиться. В нашей академии не так строго с одеждой для преподавателей.
– Спасибо, – тихо выдохнула я. – И ещё раз спасибо за вчерашнее.
– Сдаётся мне, Лаймонд Личестер взял бы тебя и без моей помощи.
– И всё равно я очень признательна!
– А ты не передумаешь? – взгляд девушки потускнел. – Ректор ведь говорил, что академия у нас с военным уклоном? Студенты у нас… непростые, многие из влиятельных семей.
Собрав всю свою решительность, я твёрдо произнесла:
– Ничего! Справлюсь!
Как только за Маргаритой закрылась дверь, я без сил опустилась на кровать. Осмотрев комнату, я была приятно удивлена её размерами и обстановкой: просторное помещение с высоким потолком, большое окно с живописным видом на внутренний двор академии, добротный письменный стол из тёмного дерева, вместительный гардероб, уютный диванчик и, что особенно порадовало, отдельная ванная комната.
По меркам преподавательского общежития – более чем достойные условия.
Медленно распаковав свой скудный багаж, я аккуратно разложила вещи по полкам и направилась в ванную. После ночи, проведённой в парке, мой внешний вид оставлял желать лучшего: спутанные волосы, на щеке отпечатался след от жёсткого края чемодана, подол платья испачкан уличной пылью.
– Да уж, хороша преподавательница, нечего сказать, – иронично хмыкнула я своему отражению.
После недолгих колебаний решила всё же принять горячий душ.
Когда первые струи обжигающе воды коснулись озябшей кожи, я не смогла сдержать стона блаженства.
Горячие потоки воды струились по телу, унося с собой не только физическую усталость и напряжение, но и душевную боль. Каждая капля, казалось, смывала частичку той глубокой обиды, что поселилась в моём сердце после жесткого разговора с тётей.
Закрыв глаза, я подставила лицо под упругие струи. С каждым мгновением чувствовала, как тяжесть прошлого постепенно отступает.
