— Или же она женила его на себе, — заметила с презрением, вспомнив многочисленные случаи неравных браков у нас на Земле, когда юная девчонка выскакивала замуж за какого-нибудь состоятельного деда.
— И если Вайлем крутит с ней шуры-муры, то… — продолжал рассуждать Уильям, — то он кое-что задумал!
Парень так резво соскочил со стула, что тот опрокинулся навзничь.
— Я разгадал его план! — воскликнул Вилли, смотря не на меня, а куда-то вглубь собственных мыслей. — Наверняка, он хочет провернуть махинации с банком барона, а для этого манипулирует его женой.
Та точно падка на блондинистых красавчиков. Припоминаю, что она, будучи еще подростком, тоже бывала у нас в доме и без конца строила мне глазки! А это всё означает, что… мое доброе имя может быть очень скоро уничтожено навсегда! Нет уж! Я не позволю…
Через двадцать минут мы уже поспешно садились в карету, готовую домчать нас в центр города, где находился банк, но не тот, который принадлежал барону, а тот, где семья Диери много десятилетий имела свои счета.
Здание банка оказалось колоссально огромным и помпезным. Толстые колонны, как атланты, поддерживающие крышу, придавали ему вид храма. Денежного храма с божком в виде горки золотых монет…
Я даже не пыталась допытываться, что именно Уильям собирается делать. Он поспешно вошел в банк, набросив на лицо высокомерно-недовольное выражение. Нет, ну до чего мастер перевоплощений! Кажется, моя школа…
Навстречу нам выплыл какой-то невзрачный клерк, который при виде парня расплылся в вежливой, но напряженной улыбке.
— Вы что-то забыли, господин, после вчерашнего? — уточнил он.
— Да, — ответил Уильям как можно более непринуждённо. — К сожалению, забыл. Принесите все вчерашние документы, я должен пересмотреть их заново.
Клерк заупрямился: видимо, побоялся назревающих проблем, но Уильям так жестко приказал ему пошевеливаться, что мужчина весь сжался и поспешил провести нас в приемное помещение, где усадил за столом, угостил чаем и… исчез, вернувшись через несколько минут со своим начальником.
Тот начал не менее любезно уточнять, в чем причина сегодняшнего посещения, и я поразилась невероятной изворотливости Вилли. Более того, чем дольше он говорил, тем сильнее по воздуху распространялось какое-то тягучее и странное влияние, от которого захотелось спать и начала наплывать миролюбивая и беспечная апатия.
Я очнулась только тогда, когда Уильям тронул меня за руку.
