От осознания нашего торжества и торжества справедливости. Вилли дождался своей победы!!!
Какой же он был красивый! Да, да, как дракон он тоже был великолепен, и мне отчаянно хотелось подойти ближе, чтобы притронутся к его блестящим чешуйкам. Но я сдерживалась. Еще успею! Обязательно сделаю это позже, когда победа закрепится над нами окончательно…
Наконец Вилли издал последний рык, намереваясь, наверное, вернуться в свою человеческую форму, но напоследок решил пониже склониться над Вайлемом, чтобы заглянуть ему в лицо.
Бедняга от близости огромных острых зубов закатил глаза и просто хлопнулся в обморок, решив, наверное, что брат в отместку собирается откусить ему голову.
Я вытерла слезы и усмехнулась.
Нет уж, Вайлем! Извини, но ты определенно невкусный…
Кстати, во время оборота одежду Уильяма разорвало в клочья, но выручил принц Энтони, подскочивший к парню со своим плащом в руках. Как только Вилли стал человеком, он прикрыл его, а потом вдруг притянул к себе и крепко обнял.
— Я так скучал по тебе, дорогой друг! — проговорил он приглушенно, но я вновь его услышала. В моем сердце вспорхнула радостная стайка бабочек…
* * *Два дня спустя…
Молва о происшествии не стихала в столице ни на миг, но мы уехали оттуда, влекомые желанием возвратить Уильяма домой.
Вайлем попал за решетку. Ему вменили в преступление попытку обмана королевской семьи и подкуп магов. Маги бежали из королевства фактически без имущества. В чем были, в том и убежали, и поделом им…
Осталось, наверное, самое тяжелое — встретится с леди Сибилл.
Вилли, очевидно, нервничал, и я всю дорогу держала его за руку. В какой-то миг он просто положил свою голову мне на колени и закрыл глаза, хотя карета то и дело подскакивала на ухабах, разрушая настоящую идиллию.
Я поглаживала парня по мягким волосам и шептала успокоительные слова, обещая всегда быть рядом.
— Спасибо, Наташа… — прошептал Вилли сонным голосом. — Если бы не ты, я бы умер там как минимум от тоски…
Сердце сжалось.
— Давай забудем прошлое навсегда! — прошептала я умоляюще. — Давай выбросим его из памяти, словно мусор. Если пообещаешь мне больше не вспоминать рабство, если пообещаешь учиться радоваться жизни, я расскажу тебе одну свою великую тайну.
Вилли навострил уши и присел. Посмотрел на меня с любопытством в синих глазах.
— О-у, великая тайна! Я люблю разгадывать тайны! Говори сейчас!
— Не-а, — улыбнулась я. — Сперва обещание, что постараешься.
