Ну почему она не сказала об этой его способности сразу??? Кажется, как всегда, не хотела пугать, словно Вайлем до сих пор хилый и ранимый ребенок…"
"Наконец, дверь открылась, и на пороге появился крепкий широкоплечий силуэт.
Сердце Сибилл радостно застучало. Наконец-то Вайлем здесь! Но когда посетитель шагнул на свет, и женщина встретилась со взглядом горящих, насыщенно-синих глаз, она поняла, что это… не Вайлем.
У него было такое же красивое лицо, брови вразлет, шикарные золотые волосы. Он казался таким же крепким и гибким.
Само совершенство! Но взгляд у парня был абсолютно другим.
Сибил внутренне заорала от отчаяния. Значит, с Вайлемом что-то случилось? Уилья пришел отомстить и убить их всех???
Но вместо того, чтобы сделать свое черное дело, парень остановился над Сибилл и с безумной горечью в голосе произнес:
— Ну здравствуй, мама… — голос сорвался до хрипоты, и Уильям замолчал. Он едва ли не отвернулся, пряча на миг проступившие эмоции, но быстро взял себя в руки. — Смотрю, и ты не особенно рада видеть своего сына! А жаль! Я надеялся, что к старости твое сердце смягчится для меня… — он криво усмехнулся, показывая, что каждое из этих слов лишь горькая ирония.
— Знаешь, я долго думал о том, что же именно скажу тебе при нашей встрече, и понял, что кроме одного единственного вопроса мне нечего сказать. А вопрос звучит так: мама, за что ты так со мной? Почему отдала меня на растерзание, хотя я… такой же твой сын, как и Вайлем? Чем мы отличаемся? Да, его стоило жалеть, ведь он был таким болезненным, но разве мое здоровье вдруг стало преступлением в твоих глазах???
Последнюю фразу Уильям уже выкрикнул, погрузившись в болезненный гнев, но тут же замолчал, тяжело дыша и пытаясь взять себя в руки.
Сибилл почти не дышала. Она могла только смотреть перед собой и даже веки не удавалось закрыть.
Её одолевал ужас. Она все ждала, когда этот пугающий парень набросится на нее, и страх смерти вытеснил даже жалкие остатки некоторых сожалений.
— Мама, наверное, всё дело в том, что ты мечтала сделать Вайлема наследником? Так сделала бы! Мне это наследство было, как кость в горле, потому что я хотел только свободы.
Но вместо простора и жизни ты подарила мне темницу, издевательства, голод и болезни… Тебе, наверное, нравилось знать, что твой сын ест с земли, как грязный пес, ложится на солому и не моется годами? Что за извращенные пристрастия, Сибилл Диери??? Не могу называть тебя мамой, не могу!!!
Снова вспылил.
