Взгляд горящий, предупреждающий, движения резкие, ловкие, сама матёрая, даром что мелкая и худая, как глист…
Но когда Жуна в спину болезненно уколол острый ноготь, он наконец-то сделал шаг вперед.
Двину он боялся, наверное, ещё больше, чем эту наглую пигалицу, поэтому не послушаться жену не решился.
Придал своему лицу угрожающего вида, засопел и начал надвигаться на девчонку, выкрикивая басом:
— Пошла вон отсюда, крыса подвальная! Как посмела без спросу чужое взять??? Не знаешь, что ли, что за воровство хозяева руки рубят? А я и без хозяев могу: будешь у меня калекой до конца жизни ходить!
Девчонка замерла, подняла на него взгляд и… громко рассмеялась.
От этого дикого смеха Жуну стало жутко. В её глазах сверкало столько уверенности и внутренней силы, что дед реально струсил. Уж не ведьма ли? Ручки, ножки тоненькие, а взгляд, как у нечисти, не иначе! Смех, как у утопленницы на болоте, глаза сверкают, как у колдуньи трехсотлетней…
— Н-не могу… — сдулся он в тот же миг, ощутив, как по спине побежали капли пота.
— Пошёл я…
Развернувшись, он так резво выскочил из кухни, что свою бабку едва не затоптал.
Та начала грязно ругаться и бросила вслед мужу несколько поленьев, которые до этого мирно лежали у стены. Поленья не долетели, а лишь упали на пол, разлетевшись в щепки.
— Да, уважаемые, — издевательски протянула рыжая бестия со смешком. — Вот… почему, спрашивается, вы до сих пор злые были? А это потому, что у вас МЕНЯ не было. С этого же момента вы добреть начнёте! Чистота, как и труд, облагораживает!.
.
Двина зыркнула на расшалившуюся девчонку злющими глазами и поковыляла прочь, клятвенно обещая, что сегодня же натравит на эту гадюку сумасшедшего Гоши. Поделом ей будет, поделом! А в основное поместье можно будет передать, что девчонка сбежала, прихватив какие-нибудь ценные хозяйские вещи. Чай, не будут по дрянной служанке горевать…
* * *Когда старуха покинула кухню, я выдохнула с облегчением. Дело сделано, курятник разграблен! Я не оставлю от прежних порядков здесь камня на камне!!!
И пусть только попробуют не послушаться…
Вдруг медальон под платьем резко потеплел, а через мгновение он накалился до такой степени, что стало больно.
— Предупреждение… — прошептала я, каким-то внутренним чутьем определив значение этого явления. — Магия предупреждает меня о чем-то…
Немного забеспокоившись, я призадумалась, но в тот же миг в углу помещения послышался шум, и из вороха тряпок показалась очень знакомая мордочка.
— Серик! — радостно воскликнула я.
