Так как наладить диалог по-человечески не вышло, придется использовать более упрощенные методы.
Ну как упрощенные…
Я развернулась и заторопилась обратно. Благо, заблудиться было невозможно: путь обратно был один-единственный.
Добиралась в свою комнату еще, наверное, полчаса. Лихорадочно схватив еды и кувшин водой от Камы, я поспешила обратно.
Да, я помнила о Гоши и прекрасно понимала, что в любой момент могу с ним столкнуться, однако… Двина говорила, что свои обязанности тот выполняет по утрам, это раз.
К тому же я являюсь госпожой, как никак, это два! Плюс, у меня на шее волшебный медальон. Это три.
Выкручусь как-нибудь!
Спускаться обратно оказалась проще и быстрее, чем в первый раз, потому что я стала увереннее.
Незнакомец при моем появлении снова напрягся, однако уже гораздо более вяло. Кажется, он решил, что я не представляю опасности. А еще он был полностью поглощен убаюкиванием Серика в своих руках.
Зверёк же размяк и буквально спал, развалившись в чудной позе.
Я невольно улыбнулась, хотя улыбаться в этой ситуации казалось сумасшествием. Один только вид узника отпугивал. Даже бомжи в моем прежнем мире не выглядели настолько грязными.
Поставив свечи на пол, я прижала к груди кувшин с водой и сверток с едой и сделала пару шагов перед.
Мужчина застыл и превратился в хищника, готового напасть.
Плохо! Он точно не в себе.
Поэтому я не стала идти дальше.
Просто присела на корточки, развязала узел на сверке, открыв его взгляду несколько кусочков хлеба, два ломтика сыра и кусок вяленого мяса. Рядом оставила кувшин и начала медленно отступать назад.
— Ты можешь поесть! — негромко произнесла я, стараясь дружелюбно улыбаться. — Не бойся! Я хочу тебе помочь…
Мужчина настороженно следил за моими действиями, но, когда я отошла на безопасное в его представлении расстояние, он пополз вперед, не выпуская Серика из рук… Когда же поравнялся с моим подарком, то первым делом схватил кувшин и очень жадно выпил всю воду буквально несколькими глотками.
Пара ручейков побежали по неопрятной бороде, оставив на ней повисшие капли. Когда узник напился, я увидела, как его тряхнуло от удовольствия. Господи, кажется, он тут умирал от жажды!
Накатила злость, даже ярость на тех, кто запер его здесь.
