Глава 16
Нас повели за пещеры: небольшая гряда, изрезанная неглубокими отнорками, походила на муравейник. Мы шли вдоль нор, где копошились люди. Обогнули выступающую скалу и очутились перед высоким каменным сводом. Эта пещера была больше других, и здесь убирались. Нигде не видно костей и мусора. Запах падали отступил.
- Садитесь, - коротко бросил ведущий нас мужик, указав на землю, - боо позовёт.
Мы переглянулись и отошли в тень скалы, солнце за день нагрело камни, и в воздухе витал источаемый ими жар.
- Странно всё это, - пробормотала Ида, - чего мы ждём?
- Откуда мне знать, - от усталости накатилась апатия, в голове было пусто.
- Вдруг съесть хотят? – Ная затравленно озиралась кругом.
- Листья при нас, лишь бы не обыскали, - близость смерти странно притупила все чувства. Страх давно отступил.
Мы сидели долго, пока последний луч солнца не скрылся за горизонтом и на смену не вышла круглая, яркая, будто умытая, луна.
Мужик, так и сидевший неподалёку от нас, встал, зашёл внутрь пещеры.
Через пару минут вышел и велел нам идти за ним.
Мы вошли в довольно широкий зал, образовавшийся в скале. На выступах стен стояли странные светильники, в плошках что-то горело неверным, мерцающим огнём. Блики огоньков рисовали странные тени на стенах, казалось, они существуют сами по себе, не обращая внимания на людей.
Пол был тщательно выметен и засыпан песком. По бокам лежала сушёная трава, отчего пещера наполнялась ароматом луговых цветов. Возле дальней стены стоял широкий камень, на котором горел огонь, за ним такое же каменное ложе, застеленное множеством шкур.
На нём лежал толстый старик, руки сложены на груди. Как будто его собрались хоронить.
Я пригляделась к камню. Помимо светильников, на нём был человеческий череп, лежали странные связки костей, веток и трав. По «столешнице» вились непонятные узоры, напоминающие какую-то письменность. Только вот аборигены писать не умели.
Оглянувшись, заметила, что похожие буквы красовались и на стенах. В этих местах тени словно отступали, не переходя невидимую глазу черту.
Что это всё значит?
Старик вздрогнул, задёргался, как в эпилептическом припадке, лицо скривила жуткая гримаса. Потом тело обмякло. Глаза открылись, и он медленно сел на своём ложе. Его жуткую физиономию прорезала щербатая гнусная ухмылка. Боо скалился, глядя на нас, торжествующе и зловеще. Что-то в его взоре показалось смутно знакомым. Забыв, где нахожусь, я шагнула ближе, присматриваясь к шаману.
