– Франц, – скрипит та в ответ, вот вроде у меня глаза не видят, а ты-то что, малец, ну? Совсем уже сквозь пальцы смотришь.
– Кирса значит, – усмехается Франц. – Вас ещё попробуй различи. Принимай гостей. Это леди Карт, твоя новая хозяйка.
Из бабушки, которая, кажется, вот-вот готова угостить тебя конфеткой или пряником, служанка Карта превращается в похожую на ворону старуху. Смотрит она на меня совсем не как на хозяйку.
– Значит, он всё же приволок в дом эту змею. Бедный мальчик, намучается с ней… Что делается, ох… И правда, не было печали, да пришла беда в наш дом.
Теперь всё рухнет.
Сказать, что я обалдеваю от услышанного – всё равно что ничего не сказать. Чувствую, как у меня обжигает щёки, пульс стучит в ушах подобно маршевому барабану, а по спине проносится волна колючих мурашек.
Вот как реагировать в такой ситуации? Высказать всё, что я об этой бабке думаю? промолчать, чтобы не развивать конфликт и не рисковать выдать в себе попаданку? Как бы поступила прежняя владелица тела? Вряд ли она позволила бы какой-то служанке так говорить о себе.
Всё рухнет, вы гляньте. Да оно рухнуло бы и без моего участия! Ясно, что молчать в этой ситуации нельзя, но… как именно сказать, чтоб не сделать себе хуже?
Медленно вдыхаю, то ли чтобы успокоиться, то ли готовясь поставить обнаглевшую старуху на место.
Глава 8. Причуды генерала
– Значит так, Кирса, – я упираю кулаки в бока. – На первый раз я готова сделать вид, что не слышала этого. Спишу на ваш возраст. Но если узнаю, что вы продолжаете в том же духе, вылетите отсюда и пойдёте на все четыре стороны.
Советую хорошенько подумать над своими взглядами на жизнь. Я сильно сомневаюсь, что в вашем возрасте удастся найти новое место.
Само собой, наверняка знать я не могу, но предполагаю по опыту нашего, нормального мира, что для пенсионеров не так уж много вариантов дополнительного заработка. А что-то мне подсказывает в этом мире, на пенсию можно не рассчитывать.
Я же верно сделала? Поставила хамку на место.
Нет, ну правда. Если я тут хозяйка по праву метки на руке, я не должна позволять слугам так про себя говорить. Блин, вот будет неловко, если она моя свекровь, тогда лучше сразу на казнь… Чё-о-о-о-орт…
Нет, ну мать своего друга Франц же должен знать, правильно? Он бы не перепутал её ни с кем. Или мне хочется на это надеяться?
Пока меня терзают сомнения и противоречия брови старушки взлетают ко лбу, и она снова становится милой, но напуганной.
