– Думаю, мы что-нибудь придумаем, – веду плечом. – Спасибо, господин Ерс. И за то, что из клетки выпустили, и с Ташей помогли. У вас наверняка полно других дел, а мой… муж, – это слово будто нарочно звучит так фальшиво, что мне даже ребёнок не поверил бы, – свесил на вас то, что должен был сам делать. Вы слишком хороший для дружбы с таким, как он.
– Не стоит, – мило смущается Франц. – Раскрою вам секрет, Райнер не так плох на самом деле. Но чтобы в этом убедиться с него как с кочана капусты придётся снять очень много слоёв.
Но то есть причины, но не думаю, что я вправе о них говорить, так что придётся вам поверить мне на слово.
Хотелось бы верить, но верится с трудом.
Вот смотрю на Франца и нормальный вроде мужик. Хотя бы словами через рот разговаривает, а не рычит и сразу в тюрьму отправляет. Наверняка и у него какие-то изъяны есть, носки там по поместью раскидывает, но я после Никиты привыкшая.
Блин, вот почему моя предшественница не втрескалась во Франца, а? Походу, в этом мире девочкам тоже нравятся всякие муд… чудаки.
– Вы уж простите, что приходится так спешно вас бросать, но, боюсь, меня ждут неотложные дела.
– Ничего, спасибо вам, – приседаю в подобии реверанса. Таша повторяет за мной, только кланяется ниже.
Франц сгибает шею в сдержанном поклоне и уходит. Когда его тень исчезает из лестничных пролётов, я вздыхаю и смотрю на Ташу.
– Мы влипли.
– Похоже на то, – растерянно улыбается она. – Дом большой, но если за ним смотрят только старики, то я не удивлена, что он в таком состоянии.
– Давай начнём с верха, – предлагаю я. – Уж в кабинете-то генерал должен был поддерживать порядок.
Мы поднимаемся на этаж выше. Повсюду простыни, скрывающие мебель, ковёр из пыли, мутные окна и паутина по углам. Блин, не понимаю. Ладно бы он переехал сюда неделю назад, ну две. Работа, все дела, могу понять не успел, но год?! Одно дело, когда такая красота умирает без хозяина в доме, никому не нужная, но хозяин есть! Но ему наплевать.
Я должна оживить это место.
Поднимаемся на последний пролёт, который заканчивается не расходящимися в разные стороны коридорами, а большим залом.
Тут куда чище, чем на этажах ниже, во всяком случае каблуки моих туфель стучат по деревянному паркету. Сразу напротив лестницы высокое окно, с проходом на балкон. Видно, что когда-то его всё же мыли, можно полюбоваться кронами деревьев, над которыми блестит край озера и сходящиеся горные хребты. Вдоль стен высокие книжные шкафы, наполненные множеством наверняка бесценных книг.
