Одно дело – слушать впечатления недалекого родственника, и совсем другое дело – видеть человека своими глазами, слушать его рассказ своими ушами. От этой идеи Форман отказался почти сразу. Кто знает, что на уме у этого русского, какие планы он вынашивает, откуда вообще появился в Вашингтоне? Может, он террорист-смертник, засланный русскими, чтобы уничтожить блюстителей правопорядка американской столицы?
Эта версия вызывала у Формана куда больше доверия, чем история о том, что русский шпион из всех возможных сотрудников ЦРУ, ФБР и АНБ выбрал именно его родственника Тейлора.
По опыту он знал, что такое случается, но до этого дня сам с подобным не сталкивался. А вот шпионаж за начальником отдела АНБ или попытки через сотрудников среднего звена подобраться к директору АНБ, такое он уже видел. Мысль, что микропленки, доставленные русским, окажутся всего лишь приманкой для дурака, сильно огорчала Формана, поэтому он старался не думать в этом направлении.
– В пятницу все решится.
Приедет директор, я передам ему пленки и озвучу свои пожелания и требования русского. Скорее всего, он тоже возьмет время на обдумывание, для принятия такого решения даже его компетенций недостаточно. Скорее всего, он должен будет доложить обо всем либо президенту, либо директору национальной разведки, ведь не из своего кармана он будет выплачивать деньги русскому? Интересно, бюджет АНБ может себе позволить оплачивать высококлассных шпионов? И сколько стоят высококлассные шпионы? Русский кретин запросил двенадцать тысяч долларов, но настоящие шпионы получают гораздо больше.
По крайней мере, желтая пресса пишет именно так. Надо решить вопрос: сколько запросить за посредничество у русского. В конце недели идти на встречу, а сумма не определена. Это плохо. К директору нужно идти с готовым решением. Точно. Я знаю.
По мере того как пустела бутылка коньяка, Форман становился все пьянее, а его мысли все разрозненнее и непонятнее. В конце концов язык начал заплетаться, рюмка выскользнула из рук и мягко опустилась на пушистый ковер, расстеленный вокруг гостиничной кровати.
Остатки янтарной жидкости вытекли на светлый ворс, создавая неряшливый вид. Но Форман этого не увидел, он отлетел в созданные самим собой выдуманные миры, где было много света, приятный запах и никакой работы.
Смит вернулся даже раньше шести. Он приехал на машине, в дом заходить не стал, сославшись на то, что у него мало времени.
