Ответный прием

– Да мне особо нечего рассказывать, – скромно проговорил Дорохин. – Еще пять лет назад я наслаждался жизнью, а теперь мне на голову свалилось это наследство. Дядюшке никогда не нравилось, что я не интересуюсь бизнесом, вот он обо мне и позаботился, подсунул свою работу.

– Хочешь сказать, ты недоволен тем, что дядя оставил тебе свой бизнес? – с сомнением спросил Алекс.

– Чему тут радоваться? Вставать приходится в восемь, работать до шести, а если возникают проблемы, то и до полуночи то на виноградниках, то на винодельне торчать приходится.

И это вместо того, чтобы развлекаться с симпатичными дамами, не обремененными домашними заботами, если вы понимаете, о чем я!

– Да ладно! Хочешь сказать, что до смерти дядюшки у тебя такая жизнь и была?

– И даже лучше, – похвастался Дорохин. – Солидная сумма ренты давала мне возможность жить безбедно, а главное, легко. Где я только не бывал! Спал дольше полудня, поднимался к готовому обеду, принимал ванну и ехал в клуб.

Там проводил время до девяти-десяти вечера, а потом к девочкам. Шампанское, икра, музыка…

– Мели, Емеля, твоя неделя, – выдал Алекс и заржал.

Дорохин уставился на Алекса, точно привидение увидел. «Мели, Емеля? Да он же русский! – осенило Дорохина. – Он точно русский. Обороты речи, привычки, словечки: все на это указывает. И то, что он Хустова узнал, тоже об этом говорит. Быть может, они учились вместе, возраст-то примерно один. Но уехать в Америку и встретить там одноклассника? Как такое возможно?»

– Чего уставился? У меня рог на лбу вырос или крылья за спиной? – Алекс понял, что совершил промашку, поэтому его слова звучали более грубо, чем требовали обстоятельства.

– Прости, я просто задумался. – Дорохин постарался сгладить ситуацию. – Так говорил мой дядюшка. Про Емелю. Кажется, это русская пословица.

– Да черт ее знает. – Алекс сделал вид, что поверил отговорке Дорохина. – Может, и русская.

Дальше разговор никак не клеился, Алекс уткнулся в стакан с виски, а Дорохин смотрел в сторону окна, раздумывая над тем, как повернуть ситуацию в свою пользу.

«То, что он русский, может нам навредить, а может, напротив, помочь. Знать бы, какой из этих ответов правильный! Если сейчас открыться Алексу, сказать, что тоже русский, как он отреагирует? Неизвестно. Но если промолчать, второй встречи может и не быть, и тогда мы не узнаем, каким образом он связан с Хустовым.