— Словно скинув гору с плеч, Гриша встрепенулся и уже ясным голосом произнёс: — Выходи за меня замуж. Папа согласен.
* * *Шурша каплями по кустам под окнами, всю ночь шёл дождь. По небу лениво ползли мягкие серые тучи, лишь изредка приоткрывая створку для потока света. На заре капать перестало.
В ситцевом халатике, не обуваясь, Рита быстро пробежала до колодца за водой. Ей нравилось ходить босиком, чувствуя под ногами влажные доски старого настила или скользящее прикосновение травы к щиколоткам.
Мелкая морось тотчас же покрыла волосы частой сеткой, холодя шею и щёки. Но дышалось хорошо, свободно, и на душе было радостно, словно бы Мила и Гриша поделились с ней крохами своего счастливого пирога.
Вечером, после сватовства, Мила, Гриша и Василий Константинович собрались уехать в город. От волнений и счастья Мила так ослабела, что Гриша и Василий Константинович вели её к машине под руки, как больную.
— Они настолько разные, что обязательно должны быть счастливы, — на прощание шепнул Василий Константинович, а потом неожиданно крепко сжал ей запястье.
— Спасибо вам, Рита.
Она растерялась:
— За что?
— За то, что приехали сюда и многое всколыхнули.
— Я вас не понимаю.
— Да и не надо, — Василий Константинович улыбнулся уголком рта, — но могу вам сказать, что сегодняшний день стал точкой отсчёта не только для Милы с Гришей. В жизни бывает так, как ни в одной книжке не придумано.
— Ни в одной книжке не придумано, — задумчиво повторила Рита, доставая ведро из колодца.
С пятачка у колодца прекрасно просматривался соседский двор, но Рита не сразу разглядела сгорбленную фигуру, сидящую на крыльце.
По нахохленной позе было видно, что Надежда Максимовна сидела здесь уже давно и совсем замёрзла и вымокла.
«Теперь ей придётся собирать свою жизнь по осколкам», — подумала Рита.
Ей вспомнилось собственное горе, когда она как слепая брела по Смоленскому кладбищу. То чувство безысходности не должно повториться. Нельзя заполнять свою жизнь горем, культивируя его, как опытный садовник готовит рассаду для цветов.
Нельзя!"
"Подняв ведро с водой, Рита с размаху опрокинула его себе на голову. Ух! Ледяная вода обожгла кожу тысячами маленьких взрывов, облепив тело мокрым халатиком. Она поняла, что на неё смотрят, когда выжимала волосы. Мокрые пряди путались в пальцах, мешая поднять голову. Она кое-как заплела косу и подняла голову. За калиткой стоял Никита Волчегорский.
