– Перевожу взгляд на отца. – Повторяю – помочь не могу.
– А в чём помочь? – Майя всё ещё не понимает, что задумал отец.
– А сын у меня в прошлом «медвежатник», Майя. Кстати, опытный и способный открывать вот такие штуки, – указывает на сейф.
– Медве… Кто?
– «Медвежатник» – это человек, который может открыть сейф без знания нужной цифровой комбинации, а точнее, просто взломать с помощью специальных средств. За это и срок получил.
– Этот не могу, – остужаю отца, который мысленно уже открыл дверцу и продаёт папки Банкира.
– За дверью лист стекла. Если сверло коснётся его и лист треснет, стальные распорки заблокируют сейф изнутри. Ты можешь хоть бомбу на него скинуть, открыть не получится.
– А вот теперь во-вторых, – смотрит на Цветок, которая, открыв рот, вслушивается в разговор. Но я уверен, сейчас она думает лишь об одном – моём имени, которое отец не назвал. – Жениться на тебе я не собирался, но понимал, что возникнут сложности с открытием сейфа, поэтому решил забрать в комплекте.
– Зачем?..
– Потому что ты можешь знать код, – говорю Майе вполне понятные вещи. Мне понятные. Она же далека от подобных проблем. – А точнее, комбинацию: три двузначных числа.
– Но я не знаю, – вскакивает, убеждая нас. – Я никогда не видела, как папа открывал сейф, никогда не слышала никаких цифр. Я вам ничем не помогу…
– Придётся подумать. – Папаша не оставляет шанса свалить прямо сейчас.
Напряжённая поза кричит о нарастающей злости и невозможность веры в слова Цветка.
Он отвалил кучу денег за железную коробку в надежде, что я или дочь Потоцкого откроют её. Разочаровываться не согласен, проигрывать тем более.
– Давай завтра, – предлагаю альтернативу. – Я не спал больше суток, она почти столько же. Ужин и отдых поможет настроиться на нужные мысли.
– Сейчас! – рявкает так, что Майя дёргается в сторону, едва не рухнув, но зацепившись за край стола. – Вы оба не покинете это помещение, пока не откроете его, – указывает на сейф, который сейчас выглядит пугающим, а если на секунду представить, что тебя в нём закрыли, становится не по себе.
– Ты мой сын – не трону, а она… – дёргает головой, отворачиваясь и едва сдерживая ярость. – Пойдёт в расход.
Удаляется, с грохотом захлопнув дверь и напугав Цветок словами. Она едва сдерживается и всё-таки начинает хлюпать носом. Подманиваю, усаживая рядом и прижав к себе.
– Я правда не знаю… – воет, уткнувшись в мою грудь. – Я бы сказала, честно.
