– В этой истории неожиданно появился ты. В тот вечер, когда я должен был забрать её и сейф, ты оказался в доме. Вдова кинулась не сразу, расшаркиваясь передо мной и стараясь ублажить. В тот момент, когда побег обнаружился, дочь Банкира была уже далеко.
– Предполагаю, ты очень расстроился.
– Верно предполагаешь. Аукцион обошёлся мне в кругленькую сумму, но меня заверили, что к сейфу приложится девчонка, которая… снова сбежала. И я всё гадал, кто же помогает неуловимой дочери Потоцкого, пока сын Саида не обрисовал мне тебя.
Мои парни ждали, когда ты заявишься в свой дом. Всё просто.
– Я могу идти? – спрашиваю с явным равнодушием.
– Как думаешь, почему это принесли мне? – указывает на конверт, ожидая исповеди, которой не последует.
– Понятия не имею.
– Ночью случилась небольшая… неприятность. Некто ворвался к небезызвестной Пахомовой и разнёс её офис. Практически стёр по фундамент, предварительно сделав рассылку интересных видеозаписей влиятельным людям. Но за пару часов до этого момента сын Мерханова был убит.
И не просто убит: в течение двадцати минут ему отстреливали конечности, пока он полз по парковке к своей машине. Выстрелы производились из дальнобойной винтовки большого калибра, предполагаю, для нанесения максимального ущерба цели.
Представляю, как хорёк, истекая кровью, полз и корчился от боли, и на душе разливается тепло. Надеюсь, сучёныш понял, что ему прилетело за Майю. Уверен, что понял.
– Ты улыбаешься, – замечает папаша, – доволен исполнением заказа?
– Всё ещё не понимаю, при чём здесь я.
– Люди Мерханова взяли след. Он их привёл к офису Пахомовой в тот момент, когда некто расправлялся с её людьми. Из того же оружия. Плюс несколько взрывов. Много пострадавших, которых скорая развозила по больницам в хаотичном порядке. И пока Саид отыскал нужного человека, тот исчез из палаты. Остались только вещи, в которых нашли это, – машет конвертом.
Глок закусился на Пахомову за свою женщину, которую выставили на торги, словно кусок мяса.
И я его хорошо понимаю. По сути, я поступил аналогично, сделав заказ на хорька.
– Выводы?
– Мерханов хочет знать имя.
Вовремя вспоминаю, чьей дочерью является женщина Глока, и понимаю, что могу «успокоить» и папашу, и Саида одним ударом.
– Глок.
Схватив телефон, набирает сообщение, а я предвкушаю реакцию на то, что будет произнесено через секунду.
– Он зять Парето.
– Что ты сказал?! – откидывает телефон, уставившись на меня.
