Озерные страсти

Вещи разлетелись от мощного паса, что-то прозвенело и покатилось по паркету, а несколько замутненный взгляд Игната вдруг уперся в лежавший прямо перед ним портфель, о котором тот начисто забыл.

«Надо посмотреть, что там», – решил жертва неумеренного возлияния. И, прихватив портфель, вернулся в комнату, открыл и, тупо перевернув, просто вытряхнул на диван все его содержимое.

И вмиг протрезвел.

Вместе с несколькими тонкими папками с какими-то документами из портфеля вывалился прозрачный пакет, в котором плотненько, бочком к бочку, в два ряда были сложены пачки купюр евро номиналом в сто единиц.

Игнат сглотнул пересохшим горлом, произведя громкий хлюпающий звук, разнесшийся по притихшей комнате. Дрожащими руками извлек одну пачку, сорвал с нее банковскую упаковочную ленту и принялся пересчитывать. Трижды пересчитал все пачки дрожащими руками, перекладывая купюры неуклюжими пальцами, убеждаясь, что не ошибся – в пакете было ровно шестьсот тысяч евро.

Шестьсот. Тысяч. Евро. Етить твой тополь в карусель!"

"Ломанувшись в кухню растревоженным лосем, Игнат схватил электрический чайник и прямо из горлышка, проливая воду на себя и на пол, чуть не захлебываясь, выпил все, что в нем было. Постоял в пространной задумчивости, бросил чайник на стол и понесся в ванную. Открыл до упора кран с холодной водой, подставил под него голову и постоял так несколько минут. Растер с силой волосы полотенцем и вернулся назад в комнату.

Мать моя красавица! Смотрел он на пачки денег – это же придется отдать. Надо отдать. Шестьсот… Ты… Так, остановил он себя. Стоп!

Надо посмотреть, что там за документы.

Какие-то договоры с двумя разными фирмами, список неизвестных Игнату фамилий на нескольких листах, документы на владение небольшим домом в Италии. Насколько помнил Игнат, у министра имелся большой дом в Тоскане, оформленный на его дочь, и что-то подобное во Франции, в Провансе.

Плотный запечатанный почтовый конверт. Вскрыл, что уж теперь. Внутри не было ничего, кроме связки из трех ключей на интересном брелоке в виде небольшой черепашки, великолепно выполненной из серебра с изумрудиками, чуть ли не произведением искусства, так хороша и тонка была работа по металлу.

Игнат знал, что это за черепашка.