Озерные страсти

Не просто хреново, а как бы полный пипец… Миронину показалось, что у него прямо сейчас случится инфаркт, так прихватило забарабанившее быстро-быстро сердце. На флешке находился всего один файл, на котором были записаны ряд цифр и букв шифра и пароль к ним, открывавший доступ к двум счетам на предъявителя в банке: первый – Цюриха, второй – Берна.

Оба на пять миллионов евро. То есть десять в сумме.

Теперь ему стало совершенно очевидно, что в тот день шеф собирался сваливать в Европу, причем сваливать с концами, а эти наличные евро и эти два счета в банках – это так, на мелкие расходы в дороге, на первое время.

Для него это не деньги, он сотнями миллионов ворочал. И этот домик из той же песни – отсидеться, провернуть какие-то незаконченные сделки вот по этим договорам и… Дальше не важно.

Вот это важно, вот это: шестьсот тысяч и десять миллионов.

Он сидел, тупо уставившись на две короткие строчки в экране монитора, понимая, что прямо сейчас ему надо решить, что с этим делать.

Собственно, у Игната был выбор только из двух вариантов.

– И он решил заграбастать миллиончики себе! – воскликнул Ромка, которого необычайно увлек, захватил рассказ Северова, у него даже глаза сияли от интереса и живой, настоящей интриги."

"– Бывают моменты, – попробовал объяснить мальчишке про не самые простые жизненные выборы Северов, – когда человек совершает ошибки ценою в жизнь. Когда дается, бывает, лишь секунда-две на принятие решения.

И если он поддается соблазну, чему-то темному в себе – все, уже ничего не исправишь, не изменишь и не отыграешь назад, и платить придется всю жизнь. В большинстве случаев, если человек решился на преступление, как правило, одно преступление вынуждает его сделать следующее, а за ним следующее. Это работает как сорвавшийся с горы камень, увлекающий за собой остальные, превращая в неконтролируемый, губительный камнепад. И человек неизбежно меняется, становясь другим, сделав тот самый неверный выбор, меняется его личность, его жизнь, привычки и образ мышления.

– Звучит как-то совсем кисло, – скривился Ромка. – И безнадежно. Можно же исправить свои ошибки. Повиниться, сказать: я был неправ, простите. Что-то там сделать хорошее, реабилитируясь.

– Конечно, когда это касается простых житейских дел, возникших недопониманий, мелких проступков в отношениях с другими людьми и нанесенных обид.