Ожерелье из разбитых сердец

Когда Мастоцкий отключил телефон, лицо его выглядело растерянным.

– Что случилось еще? – прошептала я.

– Да понимаешь... Сашка... тот самый, кому я отдал диск Наташи, сказал, что комп пуст.

– Что? – не поняла я.

– В общем, благодаря Наташиным данным Сашка легко вошел в компьютер Феликса...

– Ну и... в нем вообще нет никакой информации. Нет папок с файлами. Одна ерунда: несколько программ и игры, игры... игры...

– Может, твой Сашка не такой уж гений, каким ты его представлял?

– Нет, Тоня, он действительно может многое, если не сказать – все.

Если говорит, что в компьютере ничего нет, значит, действительно нет.

– А не может быть так, что он... ну... нечаянно... вошел в другой комп... не в Феликсов?

– Исключено. Видимо, Плещеев и тут соломки подстелил.

– Все то же. У нас есть записи Наташи Серебровской. У ее брата – в целости и сохранности ноутбук сестры. Это значит, что мы можем... как я и говорил этой... грымзе... идти или в милицию, или для начала предоставить материалы СМИ.

Представляешь, какой скандал мы раздуем. И это только мягко сказано – скандал! Думаю, Манане Мендадзе грозит тюремное заключение!

– Но ее... то есть его... книги при этом только вырастут в цене!

– Плевать! Тоня! Какое нам дело до его книг? А потом... как всегда, найдутся неравнодушные люди, которые призовут к какому-нибудь бойкотированию книг убийцы!

– Вряд ли это бойкотирование на что-нибудь повлияет. Думаю, что, если бы сейчас вдруг нашлись, к примеру, записки Чикатило, их выпустили бы сумасшедшими тиражами и благодарные читатели расхватали бы книги за день! Ты только посмотри, какие нынче расплодились программы на телевидении.

Люди смакуют трагедии, не говоря уже о несчастных случаях и неловких ситуациях, в которые каждый из нас попадал. Комментаторы, сглатывая сладкую слюну, говорят: «Давайте посмотрим на катастрофу этого самолета еще раз!»; «А вот теперь более крупный план того, как N нечаянно сел мимо стула!»

– И все равно мы должны сделать то, что должны!

– А если они успеют опередить нас? – опять с трудом ворочая языком от страха, проговорила я.

Мастоцкий в очередной раз прижал меня к себе, пытаясь спасти от тревожных раздумий. Но разве от них спасешь?

– Тоня! Ничего не бойся! – сказал он. – Материалы Наташи в надежном месте! Я не позволю упасть с твоей головы ни волоску!

– Не говори банальностей, Кира, – просопела ему в грудь я.

– Это не банальности, а правда жизни.