Ожерелье из разбитых сердец

Я попыталась залить пирожное горячим шоколадом, чтобы оно быстрее разжевалось, но в рот уже больше ничего не лезло. Я поперхнулась, закашлялась. Маугли соскочил со своего места, принялся колотить меня по спине, и я уже не помню, как оказалась в его объятиях. Потом я обнаружила себя медленно переминающейся под музыку около нашего столика, заплеванного мною же арахисом и курагой. Конечно, не садиться же обратно в эту грязь. А люди с соседних столиков вместо того, чтобы осуждающе покачивать в нашу сторону головами, тоже повскакивали со своих мест и также начли топтаться в обнимку в узких пространствах «Песочницы».

– Глупость заразительна, – сказала я, показав Вадиму глазами на соседнюю парочку.

– Не глупость, а взаимопритяжение, – ответил он и поцеловал меня в висок.

Я схватила рукой его за хвост с целью отодрать по первое число, но почему-то только притянула к себе голову мальчишки, который тут же впился в мои губы своими. И, скажу я вам, поцелуй оказался весьма неплох. Видать, у этого юнца действительно уже все было.

Именно это и решило все дело. Я не стала бы соблазнять ребенка. Маугли же дал бы сто очков вперед любому опытному мужчине. Да, молодежь нынче быстрее набирается этого самого опыта. Все табу сняты, все разрешено и одобрено Минздравом.

Мы не выходили из моей квартиры три дня. Я была в отпуске, а дела Маугли меня не интересовали. Понятно, что, насытившись мной, хвостатый парень исчезнет из моей жизни, не простившись, а потому я не собиралась впускать его в свое сердце.

Секс так секс. Если девятнадцатилетний юнец уже прошел все огни и воды, почему бы и мне не попользоваться им, почему бы не утешиться в своем горе, почему бы не заслониться его довольно широкими плечами от страшных видений, которые еще продолжали время от времени мерещиться мне в углах собственной комнаты.

На четвертый день теснейшего слияния телами Маугли объявил мне, что ему надо отлучиться. Я не возражала, поскольку не собиралась удерживать его подле себя.

Пусть уходит. Если надо, придет опять. Будет уходить и приходить, но только до тех пор, пока не возвратится из командировки Мастоцкий. Я обещала выйти за него замуж и выйду. Маугли – мое последнее холостяцкое приключение.

Вадим действительно пришел через день. Потом опять ушел. А после ко мне притащилась его мамаша. Вся в слезах. Принялась стыдить и угрожать. Я постеснялась сказать женщине, что далеко не первая, в чьих объятиях спал ее сын.