Ожерелье из разбитых сердец

– Надо встретиться с Виктором Серебровским.

– Ты говорила, что ноутбук Наташи теперь у него.

– Можно попросить разрешения на просмотр файлов его сестры. Может быть, там есть что-нибудь интересное.

– Виктор мог все удалить.

– Вряд ли. Ты говорила, что он искренне любил сестру, а потому вряд ли станет удалять память о ней.

Я высвободилась из рук Мастоцкого и задумалась. Да, вполне возможно, что Наташа написала о Феликсе то, чем его можно прижать к стене... Он прекратит свои чудовищные эксперименты над женщинами, если поймет, что придется за все ответить.

Но кому ответить? А хотя бы нашим доблестным органам! Кажется, есть статья за доведение до самоубийства...

– Кира! Ну как мы найдем Виктора? – огорченно проговорила я. – Мы с ним не обменялись даже телефонами!

– Как-как?! По электронной почте!

– Я не знаю его адреса!

– Тоня! Иногда ты кажешься гораздо глупее, чем я привык о тебе думать!

– Да! Он же приглашал тебя на кладбище!

– Но ведь из ящика Наташи!

– Тонька!!! – взвыл Мастоцкий.

Я вздрогнула и возопила не хуже его:

– Чтобы посмотреть адрес Наташи.

– Брось, – Кирилл, мягко надавив на плечи, усадил меня все в то же кресло. – Я войду в твой комп из своего.

– Так, может быть, ты сможешь влезть и в записи Наташи?

– Ишь чего захотела! Я, конечно, ничего себе пользователь, но не хакер, не взломщик... Это с тобой мы давно побратались компьютерами...

Я не стану описывать, как мы с Мастоцким добрались до Виктора, как получили разрешение просмотреть файлы Наташи. Понятно, что Серебровскому тоже хотелось бы хоть как-то расквитаться с виновником смерти его любимых женщин, а потому он охотно предоставил нам компьютер сестры.

Сразу скажу, что я удостоверилась в своей правоте: Манана Мендадзе и Феликс Плещеев – одно и то же лицо. Я приведу здесь несколько отрывков из записей Наташи.

«... сначала я решила, что он просто не знает, как отказать мне. Мамочка – очень красивая женщина, и не влюбиться в нее трудно, практически невозможно. В нее постоянно кто-нибудь влюбляется... Она всем отказывала, пока не явился он.

.. Феликс... Он странный... Его нельзя назвать красивым, нельзя некрасивым... Он потрясающий...

Фу-у-у... я не о том хотела писать... не о нем, потому что о нем можно... но не буду... В общем, я решила: пусть он останется с мамой. Я еще молода, может быть, повезет еще раз... А у нее это последний шанс...»

«Так вот: я неправильно думала. Феликс вовсе не переживает за меня, но, похоже, и маму он... Боюсь написать, что мне пришло в голову.