— Не успела подзарядить, — да, наверное, со стороны я казалась наихудшим целителем из возможных. По контролируемым лекарствам — вопросы, содержимое черного ящика потратила на какую-то ерунду, артефакты разряжены… Я бы к себе лечиться не пошла.
— Итак, что мы имеем, — Эдвард показательно разложил свои записи на моем столе и принялся их изучать, будто и впрямь принимал решение. Хотя мы оба знали, что все уже решено, а это всего лишь эффектная пауза, чтобы дать мне осмыслить весь ужас моего положения.
— А мы что-то имеем? — поразилась я.
— Хранение ризода в холодильном ларе на кухне не рекомендуется, но и не запрещено законом. Пара пузырьков, которые я не могу предъявить — ерунда, по отчетам все проведено. Да, с черным ящиком нехорошо вышло, признаюсь, каюсь, обязуюсь исправиться. Ну а артефакты и подавно на моей совести, их Целительская палата не контролирует.
Бывший не перебивая выслушал мою версию, всем своим видом показывая, что просто так не уйдет и не сдастся. Ну-ну, мы еще посмотрим, кто кого.
— Хранить вещества в холодильном ларе с продуктами питания по меньшей мере небезопасно для тебя самой и всех, кого ты кормишь. Хотя есть у тебя, помнится, в принципе не безопасно.
— Тебе поесть не предлагаю, — выслушивать по поводу своей готовки еще и от этого я была совсем не настроена.
— А жаль, с утра так к тебе торопился, что нормально позавтракать не успел, — я знала, что Эда не трогают мои подколки, он за словом в карман не лезет, но и молча стоять в силу собственного характера не получалось.
— Что же жена не проследила? — сочувственно спросила я.
— Ей не до того, мы ждем третьего ребенка, и Лизи страшно мучает токсикоз, — поделился Эдвард.
И ведь месяц тому назад меня бы это задело, как тогда при встрече с Вольсом и двумя курицами, раскудахтавшимися о замечательном семействе, но не сейчас.
— О, поздравляю! — я прижала руки к груди. — Тогда, пожалуй, приглашение на свадьбу вам не пришлю. Я же тут тоже решила семейством обзавестись.
— Так слухи не врут? Ты и вправду выходишь за лорда Тайны? — поднял брови бывший, а я поняла, почему Майк почти всегда использует эмпатию, очень удобно, когда понимаешь чужие эмоции.
Настоящие эмоции, пусть Эдвард их отчаянно давил.
— Рада, что и ты мною интересуешься. Его и отец одобрил, — мечтательно улыбнулась я, будто жду не дождусь, когда мы поженимся.
Я тоже умею находить слабые места. И указывать на места некоторых выскочек, которые, как ни крутись, никогда не станут Высшими лордами.
