Онлайн-библиотека книг
Каждый ночной звук, будь то упавшая ветка или беспокойный крик одинокой птицы, подкидывал в топку разыгравшегося воображения парня очередную охапку поленьев. Если болота и вправду были чревом, то тогда Антон был где-то на полпути к выходу из прямой кишки.
Ситуация ещё не была патовой, но внутренний голос подсказывал, что самое время начать бить в набат. Они заблудились. Если даже Вано — самый матёрый походник — признал это, значит, можно смело, как он выразился, «звонить ментам».
Антон подбросил в огонь беремя с вечера заготовленного хвороста, затем — пару веток потолще, и укрыл еле горящий костёр двумя свежесрубленными еловыми лапами.
«Живой человек так не может», — подумал Антон.
Утробные звуки, приглушаемые плотным тарпаули́ном палатки, были сродни горловому пению якутского шамана, которому перерезали горло прямо во время камланий. Храп принадлежал Вано — виновнику торжества. Ванька, конечно, никого не тянул за шиворот, но и пугой никого не гнал: все присоединились к ежегодной Ваниной вылазке на свой страх и риск. В прошлом году — поход на какое-то поместье забытой польской диаспоры; в позапрошлом — поиск озерца, исчезнувшего с топографических карт ещё до рождения Антона.
Антон сел на свой рюкзак, укутался в клетчатый плед, закурил. Где-то тревожно закричала неясыть. Рука непроизвольно скользнула к топорищу.
«На месте. Главное — костёр не просрать», — выдохнул Антон.
Идти за дровами в чёрную пасть леса совсем не хотелось.
Из второй палатки, окраса «Снежный барс», доносилось тонкое сопение, перемежающееся жалобным поскуливанием.
Алёна взяла эту палатку напрокат в местных «Спорттоварах» и с тех пор узнала о себе много нового, в том числе и от Вани — неофициального «лидера экспедиции». Этот титул, конечно, ему никто торжественно не присваивал, но все, включая вечно недовольного Толика, принявшего храп-вахту от Вано, видели в нём этакого «батю».
