Ожившие кошмары

Маша вышла, растрепанная и красивая, спросила чего тебе, а он ответил, что любит её и не может принять расставания, а она ответила, что ей сейчас не до любви, потому что сил нет жить среди всего этого, а он спросил какого этого, а она ответила, что среди таких вот пьяниц, бездорожья, мусора, запустения, воровства, а он молча слушал и улыбался, а потом сказал, понимаю тебя, сам бы сбежал, да воспитали безвольным.

Маша его тогда почему-то обняла и поцеловала в щеку. Валерка протрезвел немного и понял, что натворил.

Дальше была слезливая сцена с падением на колено и поцелуями Машиных красивых ладоней. Валерка обещал, что больше никогда не будет пить, что он готов помочь с переездом и хочет, чтобы она была счастлива в Воронеже. Смутил окончательно и унялся только когда Маша пообещала, что именно с ним доедет до железнодорожного вокзала в городке неподалеку.

Условились, что Валерка довезет на мотоцикле. В назначенный день, то есть примерно неделю назад, он подъехал ко двору, помог загрузить сумки в коляску, усадил Машу за собой и помчал.

До города ехать было минут сорок. Маша обняла Валерку, и от оглушительной смеси тоски и счастья у него перехватило дыхание. Он выжимал газ, притормаживая только на поворотах. Хотелось одновременно, чтобы их эта близость никогда не закончилась, и чтобы быстрее завершилась, потому что была для Валерки мукой.

Где-то на середине дороги, когда слева потянулись поля, а справа редкий лес, переднее колесо мотоцикла внезапно сильно вильнуло и лопнуло.

Мотоцикл рванулся в сторону, рулём выворачивая Валерке руки, выскочил с дороги сначала на обочину, потом в траву и перевернулся. Валерку швырнуло вверх и вниз, придавило к земле, обожгло. Мотоцикл несколько раз кувыркнулся и приземлился среди деревьев точнёхонько на колеса.

Кругом валялись разбросанные вещи. Валерка поднялся на колени, ощущая, что лицо заливает кровью. Крикнул:

— Машка! Машка!

Хотя, может, и не крикнул, а прошептал, кто разберет-то?

Машу он увидел метрах в пяти от себя.

Она лежала на спине, широко раскинув руки и ноги, и мелко-мелко дрожала, будто её били разряды тока. Валерка пополз к ней на коленках, потому что сил было мало, в висках болело, зубы болели тоже, а перед глазами кружилось. Но даже в таком состоянии понял, что Маша или мертвая или сильно покалеченная.

Он подполз и увидел рану у неё на шее и кусок стекла, торчащий под ключицей. Маша смотрела слепо и мёртво на небо, а дрожать уже почти прекратила.