Озёрное чудо

Примостившись подле девы, Елизар выудил из мятой пачки «прибоину» и для зачина попросил спички прикурить; красотка лениво щелкнула зажигалкой и, солово поглядывая сквозь сигаретный дым, застивший вечернюю степь, упредила:

— Будешь приставать, лучше сразу отвали. Ты не в моем вкусе…

«Уела… — приобиделся Елизар, — Похоже, девка — крапива, голыми руками не возьмешь. Не наши деревенские… полоротые…»

— Кстати, где здесь туалет?.. Хотя в степи какие туалеты, — городил он хмельным языком, кося под дурака. — Мы народ дикий, понимай нету.

У нас немецкий… вернее, ненецкий гарнитур: две палки, за одну держишься, чтоб ветром не сдуло, другой собак отгоняешь… — он спохватился, запоздало смикитил, что шибко уж грубо повел беседу, и, чтобы сгладить промашку, тут же, без всякого перехода, спросил:

— А как вы относитесь к Омар Хайяму?

Она удивленно развернулась к нему и фыркнула прямо в лицо:

— Омар Хайям?.. Кличка собутыльника?

— Почему собутыльника… Великий персидский поэт, — и стал читать, сладко, по-кошачьи жмуря игривые глаза:

Дева поглядела…дурак дураком… и крутанула пальцем возле виска.

— Отвяжись от меня, болтун.

— Так уж сразу и отвяжись…

— Не спеши отвергать, а то будешь потом локти кусать. Близенько локоток, да не укусишь. Ты сперва приглядись, послушай, и, глядишь…

Городская дива невольно улыбнулась на затейливые Елизаровы говоря, отчего тот, осмелев, словно в беспамятном азарте, приобнял девушку, притиснул, забыв руку на плече.

— Убери, — дева досадливо тряхнула плечами.

— Мы вот посиживаем, браво так разговариваем, а я даже не знаю, как тебя звать-величать.

— О-о-о! — Елизар картинно вскинул руки и выпучил глаза. — Кр-р-ра-сиво! — опять будто случайно тиснул девушку за плечи. — Анжели-ика-а… Анже-ела… Фильм видел французский: «Анжелика и король». Не про тебя?

— Убери руки! — сквозь зубы прошипела Анжела. — И отстань от меня. Надоела твоя болтовня.

Опять засмолила бурую сигарету, думая о чем-то далеком от степного гурта.

«Выпендривается, — поморщился Елизар, — за человека не считает.

Рожей не вышел да и надёва не та. В такой надёве таратайки с назьмом возить, а не девушек веселить. Ишь, краля, расфуфырилась. Но ладно, будем поглядеть…»

— Вы пошто такие: к вам всей душой, а вы всей… — он кашлянул, не договорив последнее словцо. — А я, может, влюбился…

— У вас тут все такие?

— Да нет, дебилы, трепачи.

— Ну, сразу и дебилы, трепачи…

Она оглядела его насмешливым взглядом из-под затуманенных очков.