Озёрное чудо
2 прочтения
Дарима засмеялась над его корявым говором.
— Или, шы намэ талыштэ. Переводи.
— Ты меня поцелуешь.
Дарима обняла и звучно поцеловала в щеку.
— Потом, — Елизар привлек девушку. — Иди ко мне, и ни о чем не думай, не переживай. На всех не угодишь, и на всякий роток не накинешь платок.
Он потянул девушку на всклоченное лежбище, но… как ни умолял, как ни обижался, Дарима собралась и ушла… чтобы явиться на другой вечер, чтобы в глухих и теплых избяных сумерках истаяла в ласках, заспалась томящая тревога.
А уж по деревне азартно, с шумным интересом ползала молва.
Коль молодые не прятались по заугольям и под вечер, случалось, в обнимочку бродили у дремлющего озера либо на лодочке катались… не гребли, а целовались… а потом ходили в кино на вечерний сеанс, вот и заворошилась сплетенная колготня, засудачили кумушки, вечные держатели деревенского лада, перемывая косточки Елизару с Даримой. Дальше больше, и Елизарова родня прочуяла и толковала: мол, Елизар Калашников с ума сдурел, сошелся с Галсанкиной дочкой и собирается жениться, и что нонче деется на белом свете.
— Все монтеришь, лазишь по столбам? — повела издалека, налив в миску окуневую уху.
— Знаешь, тетка Ефимья, загадку? — Елизар пребывал в шутейном настроении. — Вот отгадай, что за птица: летит, пищит, когтями машет?
— Отчепись ты от меня, пустобрёх, — досадливо отмахнулась старуха, как от надоедливой мошки.
— Ну кто: летит, пищит, когтями машет? Что за птица?.. Слабо?.. Да монтер же! Монтер со столба упал… — одиноко засмеялся; тётка же смотрела на него, гадая: хворый або дурковатый.
— Ты об чем, тетка Ефимья? — невинно захлопал белесыми, телячьими ресницами, конечно же, смикитив, куда клонится разговор.
— Да все об том, душа твоя фармазонья, что сбеглишь собачью сладил, без венца Божия девку с пути сбил.
— Всё-то вы знаете, — Елизар стал хлебать реже, не подымая глаз от миски, болезненно чуя, как разгорелись уши, и жар хлынул по щекам.
— Дак уж все уши прожужжали. Одне и разговоры теперичи в деревне. Родню-то всю переполошил.