В этот раз они остались по разные стороны. Должна гордиться собой. И она гордится!
Механически, на автомате щелкнула выключателем прихожей, потом кухни. Прошла туда-сюда несколько раз. С каждым разом все выше поднимая подбородок. Да, все правильно она сделала. Как и положено всякой уважающей себе женщине с чувством собственного достоинства.
Варя представила, как одобрительно кивает мать. Как поднимает вверх большой палец отец и таким же жестом реагирует брат. Как несколько раз хлопает ладошки Любава. Варвара в ответ милостиво кивнула им.
Серафима Андреевна склоняет голову — кажется, одобрительно. А воображаемый Аристарх Петрович почему-то ее перекрестил. Нина пожимает плечами. София кивает серьезно — но тоже, похоже, с одобрением. Лиза просто улыбается, наверное, еще не очень понимая, о чем речь. Поверь мне, Лиза, я все правильно сделала. Вырастешь — поймешь.
Варя остановилась в центре кухни, прервав свой мысленный, полный истинно королевского достоинства диалог с воображаемыми собеседниками.
Замерла.
Зачем она его отпустила? Куда? На ночь глядя?!
Ведь вляпается же. Как пить дать — вляпается! Этот дурень и балбес просто чемпион в области собирания приключений на свою голову. Пуля в плече. Распоротая щека. Отобранное пальто и часы. Он просто не может не вляпаться в какие-то неприятности, потому что… потому что! Видимо, человек такой. И нельзя его отпускать ночью никуда из дома. Нельзя. Да чем она думала?!
Варя кинулась к окну, чуть не расплющила о стекло нос. Вон, Эскалада стоит на месте, Тихона не видно.
Теперь что — кричать ему посреди ночи на весь двор: «Тихон, вернись!». Нет, лучше догнать, если быстро — должна успеть, пока он машину заведет, пока развернет.
Варя опрометью сорвалась с места. Обулась, не глядя, зажала в кулаке ключи и надавила на ручку двери, распахивая.
За дверью стоял он. Чуть в стороне, так, что распахнувшаяся дверь его не задела, опершись ладонью о косяк и низко склонив голову, стоял Тихон Тихий.
Варя замерла. Лишь пальцы разжались и мягко шлепнулись на коврик ключи.
— Ты не ушел… — выдохнула она.
Тин поднял голову и их взгляды встретились.
— Не смог уйти.
Действие шестнадцатое. На сцене гаснет свет. Но действие продолжается.
В авторской суфлерской будке, нарушая всю интимность момента, шуршат фантиком от конфеты и нагло ждут предложений от кондитерских концернов по поводу продактплейсмента.
— Не смог уйти. Не могу я. От тебя уйти.
Они шагнули друг к другу одновременно.
