Падший

– Пиявки почти пришли, – раздался среди общего шума один голос.

Эмили усилием воли заставила себя остаться на месте и не бежать к краю палубы, чтобы взглянуть на картину, которую жаждала увидеть на протяжении многих лет. Вместо этого она отправилась к носу корабля, к платформе для музыкантов. Электрические фонари сверкали внизу. На горизонте уже появилось бледное свечение – первый признак рассвета.

Лука подошел и встал рядом с Эмили. Что-то прокатилось по ее венам, словно раскат грома перед летней грозой, когда ее брат перепрыгнул через перила и оказался на палубе.

Себастьян стал очень похож на отца. Привлекательный. Он стал увереннее. И сильнее.

Эмили чуть было не дрогнула.

Нет, все это ложь. В конце концов перед смертью Рафаэль Феррер оказался слабым. Очень слабым.

Когда Бастьян увидел ее, он замер, на его лице промелькнули шок и тревога. Затем в мгновение ока он снова придал своему лицу выражение полного равнодушия. Отчасти его поведение даже впечатлило Эмили.

Селина Руссо проигнорировала руку Бастьяна и, высоко подняв подол платья, перекинула ногу на палубу. Глаза Эмили сузились. Одетта Вальмонт, Шин Джейяк, Бун Рейвнел и Мэделин Деморни появились следом, и одновременно волки выстроились в оборонительный полукруг вокруг Эмили и Луки.

Эмили отпустила руку Луки и сделала шаг навстречу Бастьяну.

– Я ценю, что вы ответили на мое приглашение, месье Сен-Жермен. Хотя признаюсь, я ожидала вашего прибытия немного раньше, – сказала Эмили великодушным тоном."

"Бастьян сделал вдох, точно собирался заговорить с ней, однако потом, кажется, передумал. И вновь Эмили восхитилась его выдержкой.

– Я уверена, ты хочешь узнать, как я здесь оказалась, mon petit lion, – ухмыльнулась Эмили.

– Хочу, – ответил он. – Но что это изменит?

– Полагаю, ничего.

– Где Никодим?

– Он пришел ко мне по собственной воле, точно как и ты сейчас.

– Я здесь не потому, что желаю быть здесь, Эмили. – Взгляд его пронзительных серых глаз пробирал ее до костей. В других обстоятельствах она, может, даже испугалась бы. – Я здесь, потому что у меня не было другого выбора.

– У тебя был выбор, Себастьян. Но ты принял решение прийти сюда, чтобы спасти нашего ничем не заслужившего спасения дядю. Причину тому, уверена, я скоро узнаю, – отозвалась она.