Падший

Боковым зрением она видела, как остальные вампиры подходят ближе, смыкая круг вокруг Селины, готовые защищать ее. Эмили также заметила, что Бастьян ни разу не попытался заставить свою возлюбленную замолчать или же каким-то другим способом остановить ее и обратить внимание на себя. Он тоже придвинулся ближе к Селине, его глаза сердито поблескивали.

Они и правда ее любят. Каждая из этих падших пиявок готова убивать ради дочери-полукровки правительницы уайльских земель. Одного этого было достаточно для Эмили, чтобы расхохотаться во весь голос.

Оборотни заворчали, тоже смыкая ряды. При дневном свете они будут слабее. Эмили это прекрасно понимала, однако все равно терпеливо дожидалась рассвета, потому что не могла сдерживать эмоции в присутствии этой мерзкой полукровки, которая украла сердце ее брата. Эмили опять рассмеялась.

– Где Никодим, Эмили? – спросил Бастьян холодно.

Эмили перевела глаза на юношу, который когда-то был ее братом. Она ответила не сразу, наслаждаясь каждым моментом напряженной тишины.

Пришел час расплаты.

– Лука, – нежно позвала его Эмили. – Пожалуйста, проводи наших дорогих гостей к шлюпочной палубе.

Бастьян прищурился, когда Лука Гримальди сделал жест рукой, приглашая их к лестнице, ведущей вниз. Бастьян повел плечами и проследил за взглядом Эмили, устремленным на горизонт, затем прошептал что-то.

Он как будто догадывался, что Эмили собирается сделать.

В следующее мгновение Джей сделал шаг вперед, его длинный плащ развевался за спиной, а спина напряглась, словно у гадюки, готовившейся к нападению.

– Не двигайтесь, – громко приказала Эмили. – Если хоть один вампир шелохнется, я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти тебя или твою дорогушу, Себастьян."

"– А если с Никодимом что-то случится, я могу пообещать тебе то же самое, – ответил Бастьян без колебаний.

Он думал, она из тех, кто бросит связанного заложника на палубу и будет наблюдать, как враг сгорает на солнце.

Поэтому, разумеется, они были ошеломлены, увидев Никодима, поднимающегося по лестнице по собственной воле, не закованного в цепи, не связанного. По обе стороны от него шагали два оборотня. Единственным признаком того, что Никодим не был здесь желанным гостем, были два копья, покрытых серебром, в руках у его стражников.