Падший

– Капсула с полынью, которая препятствует сгущению крови, – поясняет она. – Если кровь остывает или застаивается, она начинает сворачиваться. – Она старается говорить успокаивающим тоном.

Конечно. Значительная деталь, о которой я никогда раньше не задумывался. Никодим смотрит на Мэделин.

Она в ответ кивает.

– Хорошо, – говорит Никодим. – Но я не позволю этому продолжаться долго. Ты будешь учиться тому, как живем мы, и неважно, как сильно ты презираешь наши правила. – Он указывает концом своей трости на мою грудь.

 – И ты будешь повиноваться своему создателю без вопросов, как будешь повиноваться и своим братьям и сестрам, иначе тебя изгонят из города. – Сказав это, он выходит из комнаты, исчезая во тьме коридора.

После некоторого молчания Одетта вздыхает. А затем яркая улыбка появляется на ее лице.

– Сыграем в шарады?

Джей хмыкает.

– Ты… утомительная.

– А ты просто ходячий словарь, Джейяк, – усмехается Одетта.

– Не подначивай его, – командует Мэделин до того, как эти двое успевают продолжить перепалку, она выглядит совершенно измотанной.

Достаточно всего этого на сегодня.

Одетта скрещивает руки на груди и поджимает губы.

– Le chat grincheux[45] первый начал.

– Я надеялся пробудить в тебе благородные качества, – говорит Джей.

– Глупыш, – срывается Одетта. – Ты же знаешь, у меня таких нет.

– Хватит! – говорит Мэделин. Она смотрит на меня. – Сядь, Бастьян. Тебя ждет лекция, tout de suite[46].

Гортензия зевает. Она падает на ближайший стул и закидывает ноги на чайный столик, скрещивая их.

– Ҫa sera un grand ennui[47], – нараспев говорит она мне.

– Я не в настроении для твоей лекции, – отвечаю Мэделин я."

"– Ты чуть не сорвал чертову голову Буна прямо с плеч, дружище, – британский акцент Арджуна будто обводит каждое его слово четким контуром. – Учись на своих сегодняшних ошибках, чтобы не повторить их завтра.

– У меня нет в планах совершать ошибки сегодня, завтра или в любой другой день, – сержусь я, сглатывая собственную кровь.

Голод отказывается покидать мои мысли. – Полагаю, мне нужно лишь принять… – Я смотрю на свои руки, пальцы до сих пор согнуты, как бронзовые когти. – Свою участь. Свое новое будущее. И неважно, как сильно мне хочется, чтобы все было иначе.

– Даже если это иначе означало бы, что ты бы и правда умер? – неуверенно уточняет Одетта.

Я отвечаю быстро, не тратя времени на сомнения:

– Да.

Какое-то время все они молчат.

Затем Джей подходит ко мне.