Падший

Если Джей сидел на стуле достаточно долго, то каштановое дерево неприятно впивалось ему в нижнюю часть спины и в подколенные впадины. И все равно он отказывался сдаться и заменить стул. Джей полагал, что такое место идеально подходит для убийцы вроде него. Его внешность тоже обманчива.

– Вы что, начали сегодняшний пир без меня? Как несправедливо. – Бун устроился на подлокотнике стула Джея, развязывая свой шейный платок и встряхивая головой, отчего его ангельские кудряшки превращались в хаос. – Кого мы сегодня пьем? – Его взгляд заговорщически блеснул, отчего он со своим кровавым пятнышком у рта стал похож на садиста.

Джей ничего не ответил. Он лишь поднял глаза, покосившись в сторону Буна. Затем перевел взгляд на то место, где сидел Бун. Тот тут же поднялся, но его зловещая улыбка растянулась шире.

– Приношу одиннадцать миллиардов извинений, – протянул он со своим тяжелым чарльстонским[56] акцентом. – Порой я забываю, как ты любишь этот поганый кусок хлама, называемый стулом.

Джей опять промолчал. Бун пожал одним плечом и повернулся к Арджуну, который сидел на диване неподалеку, покачивая хрустальный бокал в руках.

Фейри-полукровка сделал очередной глоток янтарного напитка.

– Итак, – всплеснул руками Бун, – какие у нас планы на нынешний вечер?

– Бурбон. – Арджун качнул стаканом, изучая изгибы хрусталя сквозь линзу своего монокля. – Хороший, крепкий бурбон. Настоящий.

– Откуда?

– Из Кентукки, разумеется.

– Верный путь к моему сердцу. – Бун протянул руку с пустым бокалом Арджуну.

Вежливо усмехнувшись, этириал плеснул немного своего напитка Буну.

Однако оказался достаточно умен и не стал предлагать налить и Джею.

Некоторым вампирам нравился вкус алкоголя. Он не помогал утолить жажду крови, однако многие бессмертные все равно любили ощущать, как крепкий напиток обжигает горло. А если выпить достаточно много, то приятное чувство головокружения ненадолго завладеет телом. Не всегда этого можно было добиться, но не так уж редко."

"Джей не мог позволить себе затуманить рассудок ни днем ни ночью.

Он взглянул на бесчисленные шрамы на тыльной стороне своей ладони, которые отливали белым в свете ламп. Воспоминание о той жуткой ночи, когда колдун поймал Джея в ловушку и пытал серебряным клинком, надеясь выведать какую-нибудь информацию о Никодиме, тут же всплыло в его сознании. В ту ночь Джей почти что сдался в объятия смерти от тысячи порезов. После того как ему наконец удалось бежать, потребовался почти целый год, чтобы вернуть себе прежние силы.