Падший

Однако когда я приближаюсь, противник хватает меня за талию и поднимает над головой. У меня перед глазами мелькают небо и бесчисленные звезды, усеивающие ночной небосвод, когда я выгибаю пальцы на левой руке Камбиона, ломая их, злое удовлетворение наполняет меня от звука ломающихся костей. Он воет от боли, и от его истошного крика кипарисы вокруг нас содрогаются. Камбион поворачивается на месте, тряся меня над головой в теплом мартовском воздухе. Когда он разжимает наконец хватку, я, сгибая пальцы, словно когти, вонзаю их в его мясистое плечо, пуская кровь до того, как рухнуть в грязь.

Я падаю прямо на гору опилок, и мои ноги скользят по илу, руки выставлены вперед.

Не веря своим глазам, он таращится на раны на своем предплечье, таращится на лохмотья разорванной от самого плеча плоти, таращится на разбитые пальцы левой руки.

А потом раны на его плече начинают темнеть. Начинают превращаться в полосы, которые светятся и множатся на его плече и руках. Его зрачки увеличиваются, становясь черно-золотыми, точно взрывающиеся звезды.

Два ряда зубов начинают удлиняться и превращаться в клыки. Его череп становится шире. Его алые волосы светлеют до цвета отполированной меди, а над губами появляются усики, как у кота. Когда он снова воет, это уже не похоже на человеческий вопль.

Это рык тигра.

Я неуверенно делаю шаг назад.

«Сконцентрируйся. Себастьян».

Голос раздается у меня в голове, как будто шепот подсознания, хотя я прекрасно осознаю, что это не так.

Это голос, который я знаю слишком хорошо. Я снова моргаю, пребывая в полнейшем смятении.

«Сконцентрируйся!» – снова приказывает мне голос.

Мой дядя. Так как он мой создатель, мы можем общаться без слов. Я видел, как подобным образом он отдавал приказы Одетте, Джею и Мэделин, однако он ни разу не пытался сделать подобное за последний месяц, с тех пор как я тоже стал вампиром.

И я не понимаю, почему он решил поступить так сейчас – именно сейчас – заговорить со мной.

«Что он, черт возьми, такое?» – мысленно кричу я дяде в ответ. Ибо я никогда прежде в своей жизни не видел подобного полузверя-получеловека. Оборотни, с которыми я знаком – волки семьи Гримальди, – обращаются полностью, когда меняют обличье, они как две капли воды похожи на животных, что охотятся в лесах стаями. Именно поэтому они способны скрыться в ночном сумраке и передвигаться, не привлекая чужого внимания.

Однако Камбион не тигр. И не человек.