Падший

А потом что-то сдавило ей сердце, заставив перестать дышать.

Перед глазами замелькали неясные картинки. Лужа крови, растекшаяся вокруг подола ее черного платья. Ее окрашенные алым пальцы, сжимающие ослабшую руку, и золотой перстень с печаткой, поблескивающий на руке джентльмена, тоже испачканный кровью.

«Спасите его. Пожалуйста. Спасите его».

Селина буквально слышала, как она кричит. Она внезапно замерла посреди тротуара, из-за чего шагающие позади люди заворчали, огибая ее. Селина закрыла глаза. Ее плечи невольно вздрогнули невесть от чего.

– Селина? – Майкл приобнял ее за талию, поддерживая. Селина чуть не упала, кровь шумно пульсировала в висках. Аромат ладана и тающего свечного воска ударил ей в ноздри. Страх провел своей леденящей рукой по коже.

«Спасите его. Пожалуйста. Мы договорились?»

– Селина. – Майкл притянул ее ближе к себе.

Она распахнула глаза, вскинув подбородок. Майкл обнял ее обеими руками, тепло его тела, его прикосновения и впрямь успокаивали и придавали уверенности.

На лбу у него собрались морщинки, а глаза беспокойно блестели.

– С тобой все в порядке? – шепнул он.

– Думаю… – Она прочистила горло, чтобы голос не дрожал. – Думаю, мне лучше вернуться домой.

Майкл кивнул и, не донимая ее дальнейшими расспросами, взял Селину под руку, точно защищая, и повел обратно.

У Селины гудела голова, она прижала пальцы к вискам, но это не помогало. Перед глазами все расплывалось, когда она попыталась сфокусировать взгляд на проезжающей мимо карете, расплескивающей воду из луж.

Вода отливала серебром, а потом потемнела, и на секунду – на долю секунды – Селине показалось, что она увидела серые, как металл, глаза на поверхности воды. Но видение тут же растаяло, как дым на ветру.

Майкл поймал ее. Удержал. И схватившись за него, Селина поспешила вниз по улице.

Что же там происходило? Кого она молила о помощи?

И кто тот мальчишка с окровавленным кольцом, чье лицо она не может вспомнить?

Успокаивающий голос зазвучал в ее голове, голос с иностранным акцентом.

Низкий. Проникновенный. Он приказал ей расслабиться. Зачаровал ее, словно песня, спетая ее матерью. Она позволила этому голосу окутать каждую свою мысль, замедляя пульс.

Она приняла слова этого голоса с распростертыми объятиями. Все лучше, чем острые шипы мучительного страха.

Не так ли?

Бастьян

У каждого бывает такой момент, который делит жизнь на до и после."

"Полагаю, для вампира этот момент очевиден.