Палач

Мы словно попадаем в воздушное течение, плотное, как кисель. Доносящийся с носа корабля шум крыльев варны тоже становится тягучим, низким, зверь будто машет крыльями через силу. Отчасти это замедление даже на руку – легче будет спрыгнуть.

Знаете, что самое паршивое? Не оставляет стойкое ощущение, что все происходящее – изощренный розыгрыш. Что Майло с Горадом на самом деле в сговоре. И почему-то им нужно, чтобы я попал на остров по своей воле. Вот как бывшие соратники-гхэллы, которые знают его как облупленного, могли при обыске что-то упустить? И он же предложил отвлечь внимание команды Горада на себя.

Как-то не вяжется это предложение с эгоистичной натурой такого типа, как Майло.

Но, возможно, я отношусь к нему с излишним предубеждением, учитывая наши непростые отношения. Ведь если отбросить эмоции, то Майло лучше знает возможности своих бывших союзников, а значит, шансы отвлечь их внимание и устроить саботаж у него выше. Можно предположить, что его «альтруизм» проистекает из нежелания «нянчиться» со мной, только и всего.

А это сразу ставит всё на свои места. Все мы в чем-то эгоисты. Итак, моя задача предельно проста – выпрыгнуть первым, чтобы не мешаться под ногами и дать невольному союзнику возможность последовать за мной.

Меня это устраивает. Я доверяю ему не больше, чем он мне, и сейчас важно лишь одно – лжет он, или нет. Хочется верить, что не лжет.

Только что Майло лежал накрепко прикрученным к палубе, а в следующую секунду надо мной мелькает его тень, мои путы рвутся со странным звоном, словно лопаются туго натянутые гитарные струны, и я обретаю свободу.

– Побег! – рык гхэлла-надсмотрщика оглушительно рвёт тишину всего в трех шагах.

Он мгновенно затыкается и хрипит, когда тень убийцы проносится рядом и Майло наносит удар.

На то, чтобы высматривать, где находятся и что делают остальные, у меня нет ни единой лишней секунды. Действую, как договаривались. Перекатываюсь ничком, вскакиваю, бросаю за борт корабля взгляд. Выхватываю и считываю необходимую информацию в долю мгновения.

И тут же прыгаю в темноту бездны. Позади слышен звук лопающихся строп, треск ломающегося такелажа. Не знаю, что именно там Майло успел учудить за такое короткое время, да это и неважно. Уже лечу вперед и вниз, нацелившись ногами на темнеющую среди белесого океана облаков исчезающе тонкую полоску причала. С такой высоты она выглядит как ненадежная, опасно колеблющаяся на ветру нить. Нить, мимо которой так легко промахнуться.