Палач времен

— По моим сведениям, ты был предпоследним, кто видел Владимира Кирилловича живым. О чем вы говорили?

— О работе, — глухо сказал Руслан, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладонь; в душе родилось желание пойти к подполковнику Эйникису и вытрясти из него душу.

— Это служебная информация, товарищ майор. Мы говорили о моих планах и об отпуске. Кстати, вы сказали, что я был предпоследний, кто видел Владимира Кирилловича. А кто был последний?

— Подполковник Эйникис.

Руслан вздрогнул, впился глазами в недовольно-хмурое лицо собеседника, хотел было сообщить, что Эйникис и есть убийца, но передумал.

Впрочем, подумал Руслан трезво, я теперь в каждом вижу врага. Майор просто делает свое дело как умеет.

— О чем вы беседовали еще? — продолжал Калугин.

— О задании, которое нам дал генерал Кирсанов. Подробности можете узнать от него, я говорить об этом не имею права.

— Да-да, разумеется. Но вы не заметили в поведении полковника чего-нибудь необычного? Он не называл каких-либо известных фамилий?

— Не помню, — после паузы проговорил Руслан, понимая, что не должен повторять слова Вараввы. — Разве что фамилию начальника Управления…

— Постарайтесь вспомнить, капитан, — настойчиво, с нажимом сказал Калугин.

— Нет, больше мы никого не вспоминали, — твердо заявил Руслан.

— Жаль, — кисло вздохнул майор. — Я надеялся, что вы поможете следствию. Если что-нибудь вспомните — позвоните мне.

— Непременно, — вежливо пообещал Руслан. — Я могу идти?

Костров встал, кинул подбородок к груди и отошел, провожаемый задумчиво-рассеянным взглядом начальника отдела внутренних расследований.

Не менее задумчивым выглядел и сам Руслан, спускаясь во двор, на стоянку автотранспорта, принадлежащего Управлению. Он прикидывал план, как выйти на подполковника Эйникиса и предъявить ему счет за два убийства — Полторацкого и Вараввы. Сомнений в том, что именно Эйникис был ликвидитором, у Кострова не было.

Уже подходя к «Волге» отдела, в которой его ждали Маркин и Паша-летчик, Руслан услышал свою фамилию и оглянулся.