Палач времен

Еще ее можно сравнить с контрольной группой мышей в медицинских экспериментах: этой группе не вводят вирусов и не травят разной химией в отличие от экспериментальной группы.

— Этого мне отец не рассказывал.

— Он сам этого не знал.

— Все, я пошел, — сказал Феликс, вставая и подавая руку собеседникам. — Постараюсь помочь, хотя риск чрезвычайно велик.

Он отошел от столика, двинулся к теннисным кортам.

Руслан опытным глазом отметил движение телохранителей полковника: парней было трое, и маскировались они умело. Проговорил задумчиво:

— Он что, боится риска?

— Он имел в виду другой риск, — пояснил Ромашин.

 — Все новейшие научные и военные разработки курируются агентами Игроков, которые таким образом нейтрализуют друг друга. Стоит кому-нибудь из них воспользоваться знаниями, как начинается тихий передел поля Игры. Стоит Феликсу допустить ошибку, он провалится сам и провалит всю агентурную сеть, что почти мгновенно скажется на качестве Игры.

— Совершенно верно, как жертва фигуры в шахматной партии отражается на качестве игры, так и в этом случае эмиссар рискует потерять «качество», проиграть «партию»… и жизнь.

— Зачем же он взялся нам помогать?

— В случае удачи наш рейтинг повысится, да и не только наш и эмиссара — Игрока в целом, что ослабит давление Палача. Так что не переживайте за него, он рискует не напрасно. Еще по кружечке? Не думал, что так будет приятно в жару пить холодное бродило.

Они посидели еще несколько минут, наслаждаясь расслабленностью и покоем, понимая, что такого момента может уже не представиться, и направились наверх, мимо стадиона, к выходу из парка.

Устроились в гостинице «Останкинская», предъявив паспорт Кострова и удостоверение на имя полковника Гаранина. Видимо, документы практически не отличались от тех, что действовали на этой копии Земли, потому что дежурный администратор дала им двухместный номер, даже не взглянув на фотографии.

Вечер и ночь прошли спокойно. Они смотрели телевизор (Игнат с куда большим интересом, чем Руслан), поужинали в кафе на седьмом этаже гостиницы, снова смотрели телевизор и легли спать, уверенные в том, что никто ими не интересуется.

Утром Ромашин предложил Руслану боевую разминку, и они полчаса показывали друг другу приемы рукопашного боя, которыми владели: Костров — из арсенала русбоя, Ромашин — тэнгресити. Этому виду воинского искусства комиссар, по его словам, учился у одного из своих кванков, великого мастера боя, имеющего высший титул во всех иерархиях боевых искусств — «сокол соколов».