Палач времен

— Обычная практика наблюдения за потенциально мощными личностями. Я уже говорила: вы сын судебного исполнителя и дочери колдуна с планеты Гезем, имеющей задатки ведуньи, а значит, и преемник их паранормальных возможностей.

— Но я ничего такого… — Ивор пошевелил пальцами, — не умею!

— Пси-резерв иногда просыпается поздно. Однако вы уже проявляете кое-какие способности, остальное всплывет в нужное время и в нужном месте.

— Какие еще способности?

— Поэтами в вашем мире становятся далеко не все. Это задаток. Но мы уклонились от темы.

Ивор усмехнулся, получил хлесткую мысленную пощечину — взгляд золотых глаз посланца Игрока, — инстинктивно загородился прозрачным щитом воли (сразу стало легче) и пробурчал:

— Власть мне не нужна.

— Власть нужна всем! — с презрительной убежденностью заявила Тирувилеиядаль. — Это единственная субстанция на все Древо Времен, придающая смысл Игре, Игрокам и самому Древу, способствующая проявлению творческих сил и высших гармоний.

— Если войну между Игроками вы называете высшей гармонией…

— Ну, не знаю… может быть… не думал…

— И вам не интересно убедиться в этом воочию? Пробудить свои силы и увидеть то, чего никто из ваших соотечественников никогда не увидит?

— Почему же — интересно…

— Так в чем же дело? В бесконечно многих мирах условия существования таковы, что у людей нет ни слов, чтобы их описать, ни фантазии, чтобы мысленно представить. А вам это станет доступно!

— Я… боюсь, — простодушно признался Ивор.

Тирувилеиядаль засмеялась.

— Мы поможем вам избавиться от страха. Итак, вы согласны?

Молодой человек упрямо сдвинул брови.

— Я еще не принял решения. Мне надо подумать.

— Хорошо, думайте. — Гостья встала, соблазнительно качнув бедрами. — Не в качестве метода вербовки, а в качестве подарка могу предложить сексуальную игру. Убеждена, вы получите истинное наслаждение!

— Не сомневаюсь, — хмуро бросил Ивор, подавляя в душе желание схватить женщину в охапку и бросить на кровать.

Брови посланницы Игрока изогнулись, она смерила хозяина взглядом и направилась к выходу. Уже на воздушной дорожке, ведущей к другим жилым модулям грозди, остановилась и оглянулась.

— О нашем разговоре лучше не рассказывать никому. Решение вы должны принять лично. Иначе придется очищать память.

Из-за соседней «виноградины» вывернулся каплевидный пинасс, затормозил возле рыжеволосой красавицы и унес ее в небо.