Палач времен

Башня хронобура, созданная на Земле начала двадцать четвертого века и во время запуска соединившая около миллиарда Ветвей Древа Времен, имела три тамбур-выхода во внешний мир: на первом, двенадцатом и тридцать шестом этажах. Когда отряд Жданова десантировался из Ствола, он воспользовался выходом с двенадцатого уровня, имеющим адаптирующий временной фильтр для согласования физических законов внутри и вне Ствола. Именно к этому поясу хронобура, отмеченному радиомаяком, и подлетел Жданов, вызывая Стаса — инка Ствола.

«Попробуй другие диапазоны», — мысленно посоветовал Павел инку своего скафандра.

«Естественно, — ответил инк, — этим я и занимаюсь, хотя ответа не слышу».

Приблизились остальные члены отряда, повисли рядом.

— Что за проблема? — мрачно поинтересовался Белый.

Вместо ответа Жданов поднялся выше, нашел еще один радиоконтур, видимый как тонкое светящееся кольцо на фоне пористого белого материала стены Ствола, вызвал Стаса.

Снова и снова инк уника пытался связаться с компьютером Ствола, меняя диапазоны рации, но все было тщетно. Стас либо не слышал вызова, либо не хотел отвечать и впускать своих хозяев обратно. Оставалась еще одна зона входа — на первом горизонте башни, однако она находилась в этом мире под землей: при «вытаивании» основание Ствола оказалось погруженным в местную почву до пятого этажа.

— Может, пробьем в земле тоннель к первому уровню? — предложил молодой и азартный Пирелли, еще не сообразивший, что произошло.

Ответом ему было молчание. Более опытные десантники прекрасно поняли, чем им грозит обрыв связи со Стасом. До полного распада мира «сверхструны» оставались считаные часы.

— Что вы можете сказать по этому поводу? — обратился Жданов к Златкову. — Вы знали, что нас не впустят?

— Не знал, но предполагал, — ответил ученый меланхолически. — Думаю, нас просто заманили в элементарную ловушку.

— Этого не может быть! — взорвался Белый.

— Возможны два варианта. Либо он убит, либо…

— Продолжайте, — тихо сказал Павел.

— Либо он уже работает на другого Игрока.

В эфире установилась выразительная тишина. Потом Гриша Белый откашлялся и выругался, завершив тираду «станиславским»: «Не верю!»

— Я тоже не верю, — вздохнул Жданов. — И тем не менее мы отрезаны от своего мира. Предлагайте идеи.

— Надо еще раз попытаться вызвать Стаса.