Палач времен

В отделении с другой стороны «дипломата» лежал сверкающий хромированными деталями еще один пистолет, более изящный, с длинным гофрированным дулом красного цвета.

— Знакомьтесь, Руслан Иванович, это наш опытный образец пси-генератора «кобра». — Докучаев достал свое детище и трепетно погладил его ствол. — Он намного легче прототипа и, хотя работает пока неустойчиво, скоро пойдет в серию. А до ума мы его доведем.

Руслан посмотрел на восторженно-увлеченное лицо ученого с горящими глазами, лицо фанатика своего дела. Отцу Надежды было плевать на весь мир, лишь бы ему не мешали.

О последствиях применения своих разработок он не задумывался.

Они собрались в квартире Ивана Кострова в девять часов утра: бывшие «хронодесантники» Игорь Васильевич Ивашура, слегка располневший, но сохранивший живость ума и присущую ему решительность, жена Ивашуры Вероника Даниловна, сам Иван Петрович, Тая (Таисией Николаевной ее никто не называл, выглядела она всего на тридцать) и бывший полковник военной контрразведки Олег Борисович Гаранин.

Он облысел, но держался бодро и часто шутил, повторяя: из двух совершенно одинаково умных людей лысый умнее.

Помянули погибших в походе Мишу Рузаева и Сурена Гаспаряна. Помолчали. Потом вспомнили свои приключения и разговорились. А в самый разгар воспоминаний появился еще один гость — Игнат Ромашин, бывший Судья уровня социума в прошлой Игре. Гаранин был единственным, кто его еще не знал.

Их представили друг другу, и беседа возобновилась.

— Ну, и как вам там живется, в параллельных измерениях? — поинтересовался бывший полковник.

 — Хуже или лучше, чем у нас?

— Смотря по каким параметрам сравнивать, — усмехнулся Ромашин, накрывая рюмку ладонью: алкоголя он не употреблял. — Дело в том, что в нашей Ветви развитие социума пошло несколько иным путем. У нас на всей Земле победил коммунизм.

— Завидно! — крякнул Гаранин, с силой приглаживая голый череп. — Хотел бы я пожить у вас какое-то время, посмотреть, чем вы дышите. Небось техника у вас на высоте?

— Куда ж без нее? Разумеется, уровень техники высок, хотя и не максимален.

Мой кванк из «опередившей» нас Ветви утверждал, что их техника слилась с природой и подчиняется мысли человека. Земля у них представляет одну колоссальную зону работы-отдыха, изменяющуюся в соответствии с желаниями жителей.

— А разве ваша техника не поддается мысленному контролю?

— Скажем так: не вся, в разумных пределах. Мои соотечественники не все обладают необходимой сдержанностью и точностью мысли.