Палачи и герои

Прорыты укрепрайоны, доты, неприступные, казалось, крепости. И вот теперь пограничники совместно с армией решили уничтожить эту вольготную жизнь.

Если Хмара считает, что он может отбиться от этой армады, то он дурак. Он просто не был в Кременецких лесах. И не знает, как разбегаются воины УПА под минометным обстрелом. С этими мыслями Дантист собрал перед траншеями три десятка своих бойцов – его личный резерв.

– Уходим! – сказал он. – Это война для мяса!

Его заплечных дел мастера и умелые диверсанты были с этим согласны.

– Ты идешь со мной, – кинул Дантист стоящему рядом с ним старому знакомому Карпатскому, краевому проводнику, худому, сгорбившемуся под тяжестью своих полусотни годков Голубу, которого не пойми какой черт занес сюда именно сейчас. – Не твое дело гибнуть здесь. Ты годишься для большего.

Голуб согласно кивнул. Он отлично видел, куда все идет.

– 22 августа 1944 года – этот день станет очередным черным днем для УПА, – торжественно изрек Дантист.

Зондеркоманда успела покинуть опасные места в последний момент перед тем, как захлопнулся капкан.

Шесть пограничных полков, пять пограничных отрядов Украинского пограничного округа и три полка Красной армии предсказуемо перемолотили за неделю укрепленные пункты и лагеря УПА в Львовском предгорье. Сперва раздавили основную группировку, а затем две недели зачищали районы Львовщины. Убили более трех тысяч казаков, более тысячи взяли в плен.

Дантист видел, как на его глазах мощная повстанческая армия в пятьдесят тысяч штыков тает как снег. Она не в состоянии на равных биться с Советами. Но командование УПА еще питало иллюзии о действии большими силами, хотя уже и издавала указания о необходимости при опасности рассыпаться на маленькие отряды в пятнадцать-двадцать человек.

Укреплять подполье – теперь Дантист в этом видел главный смысл своей жизни, без устали мотаясь по оккупированным коммунистами землям, по селам и лесам, наводя порядок в СБ и готовя теракты.

Так прошло лето. Пришла осень 1944 года в неподъемных трудах. Между тем события развивались стремительно."

"После того как Красная армия взяла Львов, дошла до Вислы и Карпат, немцы плюнули на большую политику, их уже не волновало то, как будет называться эта территория – Свободная Украина или Дистрикт Галиция. Главное, найти как можно больше союзников. Впереди вполне явственно замаячил призрак поражения в войне.