Палачи и герои

Иван побарабанил ладонью по крыше кабины и закричал:

– Наддай-ка!"

"Когда машина вылетела за поворот, он сразу понял, что происходит. Его сознание привыкло различать и фильтровать цели. Итак, два грузовика. Около них неподвижные тела красноармейцев. Еще несколько человек отстреливались в траншее рядом с дорогой. Пространство заполонили вооруженные автоматами и карабинами люди – кто в сером немецком военном обмундировании, кто в гражданских тулупах, пальто, картузах, завернутых в сапоги штанах.

На появление новых действующих лиц разношерстый сброд отреагировал мгновенно.

Иван выхватил из рук пулеметчика, тоже ехавшего с ним в кузове, пулемет Дегтярева и выдал несколько коротких очередей. Уже звучали короткие команды. Лейтенанты и сержанты отдавали приказы, и бойцы роты НКВД выпрыгивали из машин, занимая огневые позиции и сразу же приступая к работе.

Одни враги падали и больше не поднимались.

Ивану казалось, что тянулось это долго. На самом деле считаные минуты. И вот шоссе очищено. На нем остались лежать тела красноармейцев и их врагов. Трех советских солдат вытащили из траншеи живыми и невредимыми. Их трясло. Они уже попрощались с жизнью, и бойцы НКВД явились к ним спасителями.

Лейтенант Баранов крикнул возбужденно:

– Организовать преследование через лес?

– Отставить! – прикрикнул Иван.

Кивнул ребятам из первого взвода – наиболее подготовленным и надежным. И двинул вместе с ним осторожно, на расстоянии по фронту друг от друга, в заснеженный лес.

Они углубились в чащу метров на триста. Следы беглецов читались на снегу.

Грохнул выстрел – ветка над головой срезана пулей. Иван обладал выработанной за годы войны способностью точно угадывать, откуда в него стреляют. Упал на землю и рубанул короткой очередью в ответ. Перекатился, еще раз выстрелил в сторону густого кустарника.

Бойцы НКВД двинулись осторожно вперед. Метров через сто нашли двоих. Бугай в коричневом тулупе бился в агонии – похоже, это тот, кого снял Иван. Другой, мелкий и худой, лежал лицом в снегу и прерывисто дышал. Из его наскоро перехваченной веревкой ноги сочилась кровь. Видимо, бугай тащил на себе раненого худого, упал в снег, стал отстреливаться и пал смертью бандита – пусть и храброго. На снегу лежали пулемет и карабин.